Украина — не Россия
- Автор: Кучма Леонид Данилович
- Год: 2003
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 5-94117-075-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Украина — не Россия». Краткое содержание книги:
Не в оправдание, а в объяснение. Миллионы людей прожили бы жизнь «в страхе Божьем», как выражались раньше, если бы не Мировая война. Она оторвала их от семьи, бросила в окопы, приучила к зрелищу смерти, приучила ни в грош не ставить чужую жизнь — да и свою не слишком. Эти отравленные ядом насилия люди вернулись домой не с пустыми руками. Почти каждый из них вернулся с оружием. Революционная энергия масс, о которой так любили говорить большевики, воплотилась в человеке с ружьем, признающем лишь простые решения. Доктринальный вирус революционного марксизма нашел себе идеальную питательную среду. Так называемый «марксизм-ленинизм» (правильнее было бы говорить просто о «ленинизме») приобрел явственные признаки повальной и затяжной эпидемии.
При всем при том я твердо знаю одно: если бы наш народ, пусть несовершенный и грешный, хотя бы заподозрил, что его хотят подчинить чужой и чуждой воле, он никогда бы такого не допустил. Но в том-то и дело, что большая часть украинского народа вошла в капкан с верой в скорое светлое будущее, с надеждой на правду и справедливость. Да и сами его творцы не подозревали, что строят капкан. Большинство из них умерли не своей смертью.
Доверчивость
Я ни с кем не дискутирую, а лишь делюсь выводом, к которому пришел сам и без «подгонки под ответ», как говорили у нас в школе. Этот вывод стал для меня немалым облегчением. Украина проявила не покорность и смирение, а доверчивость. Эта доверчивость стоила ей тяжких десятилетий несвободы — как и России. Украинский народ не был «в батраках у русских». Советский большевизм был нашим совместным творчеством, совместным наивным и злосчастным порывом к светлому будущему.
Доверчивость как врожденную черту украинцев подметил и злой гений революции, большевик № 2, уроженец Херсонщины Лев Троцкий (кстати, говоривший в детские годы, как пишут его биографы, на смеси русского и украинского). В январе 1920 года он напутствовал большевистских агитаторов, отправляемых в Украину, такими словами: «Только безграничная доверчивость и уступчивость, а также отсутствие сознания необходимости постоянной крепкой спайки всех членов государства не только во время войны — каждый раз губили все завоевания украинцев. Потому они рано утеряли свою “самостийность” и живут то под Литвой, то под Польшей, то под Австрией, то под Россией, составляя собой очень ценную часть этих держав. Эти бытовые особенности характера украинцев необходимо помнить каждому агитатору и его успех будет обеспечен». Впрочем, как ни убежден был Троцкий в украинской доверчивости, но после григорьевского мятежа отправлял мобилизованных украинцев воевать подальше от Украины — на всякий случай.
Доверчивость проявили оба народа, но украинцам советский период дался тяжелее. Перед русским народом, по крайней мере, не маячила перспектива утратить свое этническое лицо. Коммунистический эксперимент стал достоянием истории и историков, но он не должен быть забыт. В своей книге «О самом главном» я сформулировал эту мысль так: «Можно, конечно, сегодня отмахнуться от коммунистической идеологии как от чего-то чуждого нам, навязанного извне. Но это было бы самообманом». Пусть память о нашей попытке воплотить коммунистический проект на веки вечные послужит нам прививкой от всех утопий.
И все же не могу не повторить: как бы мы ни были уверены в своей реконструкции событий, в своих умозаключениях, нам не дано взглянуть на этот эксперимент глазами его современников, участников, жертв.
В свете таких вот размышлений о 70-летнем коммунистическом эксперименте и его истоках читатель лучше поймет мое отношение к сегодняшним коммунистам Украины.
Когда-то, совсем молодым человеком, я вступил в КПСС, никак себя не насилуя, вполне разделяя провозглашенные этой партией идеалы социальной справедливости и не сомневаясь в ее авангардной роли по отношению к ведомому ею советскому народу. В годы перестройки, уже куда менее наивным, я примкнул к «демократическому крылу» КПСС в надежде, что, дав добро на разоблачение ошибок прошлого, она сумеет вывести страну из тупика, в котором мы все оказались. Я рассуждал тогда как инженер: да, сделано огромное количество ошибок, но исполинская конструкция правящей партии служит опорой всему, что только есть в СССР. Хоть это и ненормально, но за десятилетия единственная партия в стране перестала быть объединением приверженцев коммунистической идеи, а приобрела функции скелета — без скелета же тело существовать не может.