Электронная книга - «Сводная сестра бандита». Краткое содержание книги:
— Слыш, Грозный, — раздаётся справа с издевкой, — куколка хотела заработать. Может мы ее…
— Отставить! — Рявкаю, чувствуя, как начинает чесаться от запаха хлорки горло. — В машину тащите. Потом разберёмся. И отмойте первым делом.
Он ворвался в ее разрушенную жизнь и все расставил по местам. Она — стала его главной проблемой и головной болью. Той самой важной женщиной, которую безумно хочется оставить себе, но придётся отдать другому…
Его пальцы ныряют под резинку моих трусиков, а я в полной панике чувствую, что начинаю отключаться.
«Если я отключусь,» — мозг пульсирует последними мыслями. — «Он сможет сделать с моим телом, что захочет. Но мне уже будет все равно… Я встречусь с мамой. И с Верой… И попрошу у неё прощения…»
— Эй! — Щеку обжигает тяжелая пощечина, а затылок бьется об стену, отрезвляя болью. — Ещё не время дохнуть. Иван говорил, что ты беременна. По моим понятиям трахать тебя нельзя. Но здесь есть не такие принципиальные, как я… И им ты понравишься!
— Иван вас все равно убьёт, — ловя состояние тихой истерики, я оскаливаюсь ему прямо в лицо и чувствую, как разбитые губы пульсируют и сочатся кровью.
Это все какой-то бред…
Как Артём мог меня вывести к этим людям? Почему не едет Иван? Зачем кого-то убивать ради четырёх бетонных стен в центре города? И почему из-за них у меня больше нету Веры?
Мне очень хочется порыдать, но так пульсируют виски, что я сдерживаю себя, иначе — станет только хуже.
Руслан настороженно ведёт головой в сторону окна, явно напрягая слух.
Делает резкий рывок от меня в сторону, пригинается ниже уровня подоконника и тенью скользит вдоль стены.
Достаёт из-за пояса пистолет, снимает его с предохранителя и направляет на меня.
— Ну не совсем же дурак Грозный, — усмехается нервно. — Чтобы рисковать твоей шкурой.
Я слежу за его действиями, готовясь в любой момент получить пулю. Главное — чтобы сразу и не мучаться.
А ещё почему-то вспоминаю старого кота Федю, который жил с нами, когда я была маленькая. Единственное, что могло его заставить встать со своей лежанки — это стук сухого корма о миску или красный огонёк лазерной указки. Тогда эта штука была очень популярна среди учителей, и я воровала ее у мамы. Фёдор рассекал по квартире не хуже котёнка. Я тоже сначала вела ею по полу медленно, а потом могла резко скользнуть вверх по ковру…
Звон разбитого стёкла, тихий хлопок и грохот человеческого тела.
Я подскакиваю на кровати и только сейчас осознаю, что видела красный огонёк оптического прицела.
Пересиливая отвращение, смотрю на Руслана. Снайпер. Даже я, ничего не понимающая в оружии могу оценить филигранно точную дырку между бровей.
«И это тоже из-за меня…» — от этой мысли окатывает жаром и бросает в пот. — «А люди внизу? А на улице»
Тошнота подкатывает к горлу непроглатываемым комом, и меня выворачивает прямо возле кровати.
Я начинаю молиться. Своими словами. Взахлёб. Потому что не понимаю такого мира, где ради жизни одного нужно убить десятерых… Не знаю ситуаций, которые нельзя бы было решить обычным диалогом или на худой конец небольшим презентом. Зато теперь я хорошо понимаю, почему любить Грозным не положено.
Я сработала, как катализатор — привела в неконтролируемую скорость события, а сама просто наблюдаю со стороны за последствиями.
И как я должна жить с этим дальше? Как спать?
Но с другой стороны — как раз именно это я делать и обязана. За них всех.
Мысли утекают в какие-то болезненные диалоги с самой собой. Слёзы, прорываясь, текут по щекам. И последнее, что я вижу, до того момента, как снова отключаюсь, это распахнутая дверь комнаты и футболка Ивана, которую гладила ему сегодня утром.
— Оленька… — меня ловят самые надежные на свете руки.
Глава 40. Отпустить
Иван
Оля спит уже вторые сутки. Я лежу рядом с ней и слушаю дыхание. Иногда касаюсь кожи, чтобы убедиться, что та тёплая…
Отхожу только в самых крайних случаях, чтобы встретиться с отцом и старшими. Расклады у меня так себе — или сесть, или… все подчистить и исчезнуть. Я выбираю второй вариант. Потому что хочу жить… с Олей.
Врач говорит, что с ней все хорошо, ее никто не трогал. Просто особенность организма отключаться, необычная реакция на стресс. Да, в ту ночь, когда я первый раз привёз ее домой, было также.
Оля поворачивается ко мне лицом и, вздохнув, приоткрывает глаза.
— Привет… — я шепчу ей, ведя костяшками пальцев по скуле.
Так соскучился, что едва сдерживаюсь, чтобы не сгрести в объятия и не напугать.
Она протягивает ко мне подрагивающие пальцы и дотрагивается ими до губ.
— Ты — больше не сон… — улыбается, снова закрывая глаза.
— Нет, нет! — Я тормошу ее за плечи. — Спать больше нельзя. Нужно покушать.
Достаю телефон из-под подушки и набираю ребят, чтобы погрели и принесли еду.
— Иван… — Оля садится на кровати и обхватывает колени. — Мне приснился очень страшный сон… — содрогаясь, ведёт плечами.