Эквей. Второй шанс

— Нет.

— Это бедное невинное создание?

— Не совсем бедное, и не совсем невинное, — сухо ответил тот, и я по взгляду поняла — не лжёт.

Прикрыла глаза. Внутри будто появилась огромная чёрная дыра, что безжалостно засасывает внутрь себя всё, что ни попадя, а в данный момент в бездну летели моя наивность, доверие к людям, оставляя зияющую, ноющую пустоту и абсолютный вакуум.

Я не знала, что ему ответить на это. Если бы это была Моэли или Кассандра, было бы намного легче, но Паола, эта малышка… Это просто в голове не укладывалось.

— Почему? — в конце концов, прошептала я, так и не открыв глаза.

— Тут моя вина.

Почувствовала ли я радость, от его покаяния? Ведь предупреждала Князя о возможных последствиях неподобающе легкомысленного поведения, просила быть сдержаннее… и что? Разве это его признание может теперь помочь несчастной Паоле.

Помолчав мгновение, Князь продолжил:

— Тут много факторов. Ты была свидетельницей её унижения…

— Вы сами меня привели той ночью в свою спальню, — устало перебила его я. А в голове всё билась и металась одна единственная мысль — это моя вина…

— Да, потом этот подарок.

— Какой подарок? — глаза пришлось открыть и взглянуть на него.

— С красной лентой.

Красная лента, что-то знакомое…

ах да, этот та коробочка, которую так активно пыталась мне втюхать Кассандра, а я по доброте душевной отдала Паоле. Ей ведь так нужна была поддержка.

— А-а-а. И что?

— Паола решила, что таким образом ты хочешь её ещё больше унизить, при всех делая явный намёк, на то, что она, как никто на Эквей, соответствует этой красной ленте, — ответил Князь.

— Что? Я не… О, господи, как же так? — спрятав лицо в ладонях, я с трудом сдержалась чтобы не закричать и не разбить что-нибудь.

Почему? За что? Как? У меня даже и мысли такой не было. Это ж надо, взять и так опошлить мои благородные порывы…

— И из-за этого она меня так ненавидит, да? Поэтому караулила меня вечером?

— Если тебе будет легче, то она не собиралась тебя бить по голове. Она вообще не хотела на тебя нападать.

Это он сейчас пытается её оправдать? Или это я, стараясь найти в его словах отмазку, обеляющую эту девочку в моих же мыслях?

— И чем она меня стукнула?

— Статуэткой Богини.

Чёрт, как символично-то получилось.

— И что вдруг на неё нашло? Озарение? Психоз? Паранойя? — вновь взглянула на Князя. — Сиюминутный порыв?

— А вот это уже интереснее, — ответил он. — Паола сказала, что не помнит сам момент нанесения удара. Говорит, что ей не спалось, потом она увидела тебя… ну, а дальше всё как в тумане.

— Ерунда какая-то.

— А что чувствовала ты?

— В каком смысле?

— Ты же должна была уловить эмоции… а что в этом удивительного? — мой удивлённый взгляд сказал ему о многом. — Не надо делать такое лицо. Я знаю, что ты эмпат, так же, как и твоя бабка. Значит, должна была уловить эмоции даже с Завесой.