За горным туманом

«Я могу сказать. Ненавидь меня вот так, милая. Ненавидь меня так ещё. Ненавидь, если всё, что тебе надо, это ненавидеть меня».

Одним плавным движением Ястреб нежно опрокинул её на землю и вытянул своё твёрдое тело над ней. Эдриен была поражена; она никогда не была так близко с Эберхардом, никогда не испытывала ничего подобного раньше, это пьянящее ощущение лежать под мужчиной. Как сладко мучительно это было: как прижималась грудями к его широкой груди, как властно он увлёк и держал одну её ногу между своими; вершинка его огромной плоти, уткнувшаяся в изгиб её бедра. Когда он переместил свой вес так, чтобы эта жёсткая мощь внедрилась с силой между её ног, жар, кипевший между ними, вспыхнул, заставляя сжаться внутри неё мускулы, об обладании которыми она и не подозревала. Он вращал бёдрами, трясь о неё медленными эротичными кругами. Она чувствовала головокружение, теряясь в ощущения, что он пробуждал в ней. Она выгнулась под ним, закинув на него ногу, чтобы притянуть его к себе ещё ближе – заманить разгоряченного мужчину в нём уютно уместиться в её боли между бёдер.

Он мягко дёрнул лиф её платья, плавно стягивая его с её плеч, обнажая её груди для своего внимательного изучения. «Красивая», шептал он, пальцами дразня заострившиеся вершинки. Когда он закружил своим языком по розовым пикам, язычки пламени разошлись по всему её телу, свернувшись изысканным теплом в животе, и ещё ниже.

«О Боже мой!» Эдриен откинула голову в благоухающую траву, вплетя властно пальцы в тёмную копну его волос.

Хоук застонал, его горячее дыхание обвевало её груди. «Как ты делаешь это со мной, милая?» Она была всем, о чём он когда либо мечтал иметь в один прекрасный день, а потом строго посоветовал себе отказаться от мечты, как от глупой мальчишеской фантазии.

Но сейчас он чувствовал себя полностью тем самым глупым мальчишкой снова.

Он почти засмеялся от правоты подобного сравнения. После всех женщин, которых он имел, он полюбил этуодну. Всё величие претворения его мечты в жизнь изумило и восхитило его; он опустил свои губы на её, требуя без слов, чтобы и она его любила. Он положил каждую унцию желания, каждую крупицу проказливого обольщения, всего, чем располагал, в молчаливую просьбу – он целовал её запоем, уже не зная, где заканчивал поцелуй он сам и где начинала она. Её губы сдавались, когда он прорывался к ней, и жадно тянулись за ним, когда он отступал. Примитивные звуки слетали с её губ, припухших и покрасневших от его яростных поцелуев.

«Люби меня, Эдриен», грубо приказывал он. «Люби меня!»

Её единственным ответом был хриплый стон.

«Скажи, что хочешь меня, милая», жадно требовал он у её губ.

«Пожалуйста…» был её задыхающийся ответ, когда онв крепко зажмурила глаза. Я остановлю его через мгновенье. Будет легче, если я не буду смотреть на него.