Две гордости (СИ)

– А? Да, есть. Надо провести полную диагностику штурмовика, определить узлы, которые мы в состоянии заменить или починить, разобраться со связью. Связь — это самое важное для нас на сегодняшний день. Может быть что-то удастся найти целым от моего корабля, тогда заменим или возьмём в запас.

– Хорошо. Надо освежиться и позавтракать. Дай я проверю твою температуру. - и я совершенно машинально наклонилась к нему и пощупала лоб губами, как я сотни раз делала своей дочке или отцу, как привыкли люди определять температуру «на глаз». Аден вытаращил глаза и застыл не дыша. - Ой, прости. У нас на Земле так в бытовых условиях определяют наличие температуры, и я по старой памяти …

– Да, ничего, приятно …

Я засмущалась и быстренько скрылась в санблоке. Как хорошо, что он автономный и не запитан на нашу энергосистему. Сделав все необходимые утренние процедуры, я уступила место Адену и отправилась сооружать нехитрый завтрак. Я выделила ему два куска мяса, концентрированный напиток и сублимированную галету, которая при взаимодействии с водой сильно разбухает и превращается в здоровенный кусок чего-то, похожего на хлеб. Сама, ограничилась галетой и напитком. За завтраком Аден был молчалив и задумчив. Мы быстро справились каждый со своей порцией и отправились выполнять всё по плану. Это хорошо, когда есть кто-то старший, кто возьмёт на себя всю ответственность за принятые решения, поможет, защитит. Хоть я и училась вместе с кадетами, изучала военные технологии, но, я не была военным человеком. Убитый зорг сильно меня расстраивал, а прыгающие пауки вызывали, скорее, брезгливость. Просто, «на войне, как на войне»! Вот для Адена, война — это профессия. Он профессиональный военный, который сделал свою карьеру сам, начиная с самых низов. Почему-то, я верю, что он вытащит нас с этой планеты.

После тщательно проведённого Аденом анализа, было выявлено, что со связью у нас действительно есть проблемы. При большом везении может получиться починить передатчик, но, вот, приёмник — нет. Среди обломков его корабля нами были найдены: две целые батареи к малым лазерным установкам, несколько чудом сохранившихся кристаллов от навигационного модуля и около десятка мелких предохранителей от различных отказавших блоков. Возможно проблему запуска этих блоков получится решить путём замены их предохранителей. Аден работал очень активно, и я забеспокоилась, как бы ему не поплохело. Слишком быстро он восстановился и слишком резко взялся за работу. Но, он заверил меня, что уже хорошо себя чувствует и намерен активно прилагать усилия к нашему спасению. Для замены предохранителей в мелких блоках потребовались мои руки, в прямом смысле. Места, где они стояли, запрятаны так глубоко внутри аппаратуры и в таких узких местах, что только мои небольшие женские ручки могли туда протиснуться.

В мелких ремонтных работах прошло несколько дней. Жаба больше не появлялась. Мы успели ещё раз отпилить кусок от туши зорга, прежде, чем она окончательно была обглодана. Кусок потянул килограммов на десять-двенадцать. При наличии дееспособного мужчины это не представляло проблемы. Наши вылазки были короткими, но даже так, мы постоянно сталкивались с мелкими малоприятными обитателями. Должна сказать, что я всё время прислушивалась к эмоциям, которые испытывал Аден. Его постоянно что-то беспокоило, тянуло к каким-то действиям, подталкивало что-то сделать. По внешнему виду и не скажешь, что внутри такие страсти кипят. Спали мы по-прежнему рядом. Погода стала резко ухудшаться и вместо дождя пошёл снег. Я так и не поняла, застали мы смену сезонов или здесь вообще так быстро всё меняется. Внутри корабля стало ещё холоднее. По ночам меня спасала только от природы повышенная температура тела астерийца. Одним утром, я испытала настоящий шок: проснулась в объятьях огромного полу-волка! Я даже не дышала от страха. Сожми он руки чуть сильнее, и от меня только мокрое место останется! Похоже, что во сне Аден поменял форму. При его изменившихся габаритах, места в рубке совсем не осталось. При попытке пошевелиться, я услышала низкий грудной рокот в груди этого гиганта. Я снова замерла. Что же делать? Он ведь спит … Подумав, я решила прислушаться к его эмоциям, когда он во второй форме. Счастье, полное довольство и душевный покой, вот что я почувствовала в нём. То есть, это моё присутствие вызывает в его звере эти чувства?! Я для него что-то значу? А почему тогда в обычной форме он не проявляет никаких признаков заинтересованности? Я задумалась … - Дура! Стал бы он бросаться за тобой в неизвестность, если бы был равнодушен к тебе? Или жертвовать собой, когда ты падала на эту планетку? Эти открытия выбили почву у меня из-под ног и на некоторое время погрузили в состояние прострации. Я должна была пропустить через сердце все эти открытия.