Избранные произведения. III том

— Да, — с несчастным видом сказал Тодд. — Конечно.

Пару месяцев назад, когда она только и делала, что плакала, она при этих словах, конечно же, расплакалась бы, но теперь та вселенная, что существовала у нее внутри, и ее окружила неким защитным ореолом, и сквозь эту защиту любые переживания пробивались с таким трудом, что в итоге как бы успокаивались, сглаживались и становились похожи на глубокие и спокойные волны в открытом море, большие, округлые валы, лишенные пенных гребней и довольно ленивые. Энн не заплакала, а лишь подумала о такой возможности, ощутив при этом нечто вроде слабой, солоноватой на вкус боли. Она взяла садовый трезубец и хотела было почесать им голову Тодду, но он не дался — отодвинулся от нее.

— Привет, ребятки, — услышали они голос матери и услышали, как хлопнула затянутая сеткой дверь, ведущая из кухни в сад.

— Привет, Элла, — сказала Энн.

— Привет, мам, — откликнулся Тодд и тут же, вновь склонив голову, принялся копать.

— В холодильнике есть лимонад, — сказала Энн.

— Что это вы делаете? Решили посадить старые луковицы? Я эти гладиолусы так давно выкопала, что уж и не помню когда. По-моему, они и не прорастут теперь. А вот канны должны. Господи, как мне жарко! В городе просто пекло! — Элла подошла к ним, шагая через лужайку в босоножках на высоких каблуках, в колготках, в желтом хлопчатобумажном платье рубашечного покроя, украшенном шелковым шарфиком, аккуратно подкрашенная, на руках маникюр, высветленные волосы тщательно уложены и закреплены лаком — короче, секретарша в полных боевых доспехах. Она наклонилась, поцеловала сына в макушку и шутливо отпихнула носком босоножки голую ступню Энн. — Эх вы, грязнули! — сказала она. — Господи! Какая жара! Все, я пошла в душ! — И она тут же повернула к дому. Хлопнула дверца. Энн представила себе, как она снимает ремешок, высвобождая мягкие складки платья, как по ее лицу стекает макияж под струйками теплого душа, омывающего внешнюю оболочку ее вселенной, эту мягкую спасительную оболочку, внутри которой она теперь живет, восстановив свою целостность и воссоединившись с ними.