Песочница. Цветущий ад

Пошарив под стойкой, и заодно прихватив очередной кувшинчик, трактирщик вернулся, и аккуратно положил передо мной на стол несколько почти одинаковых медальонов. По-моему, глиняных.

— Это что?

— Деньги, наши местные! — вполне ожидаемо подтвердил собеседник.

Большая буква «у» отпечатанная в центре обожженной пластины с неровными краями, намекала на слово «Урюпинск».

— Можно? — на ощупь здешние монеты тоже были похожи на глиняные. — Черепки с печатью? Блин, вроде о чем-то таком читал…

— Ну а почему не использовать то, что работает, — отхлебнул из своей кружки Черпак, и взглядом спросил, не нужно ли и мне добавить.

— Да, спасибо! А работает система, люди и впрямь без жалоб принимают их?

— Конечно, они же обеспечены услугами моего заведения! — подмигнул Черпак. — Вот такую «урюпинку» стоит полноценный обед с кружкой фруктового вина, или литровый кувшин чего покрепче с какой-нибудь легкой закуской. Меньше пяти черепков платить наемным рабочим в нашем оазисе просто нельзя. Нанимаешь, даже на разовую работу, будь добр заплати и обеспечь занятием…

Естественно, оказалось, вся штучная местная торговля и взаиморасчеты завязаны именно на черепки. Железо, во-первых, стоило слишком дорого, во-вторых — редко залеживалось.

— Их можно поменять на любой местный товар, из расчета десять «урюпинок» за одну металлическую «градину». Все семьи с землей скидываются продуктами, а наша — обслуживает сам трактир, — отхлебнув глоток, Черпак ненадолго задумался, но потом все же уточнил. — Один-два раза в год, мы согласовываем между собой, сколько «монет» должно быть напечатано, ну и потом, делим часть из них между собой, согласно вложениям и необходимости.

— В смысле?

— Население незаметно, но растет, вот время от времени и приходится увеличивать «размер денежной массы», — усмехнулся он. — А чтоб не было проблем с подделкой, «желтую глину» запрещено использовать на другие цели и раз в сезон мы свою валюту перевыпускаем, меняя штамп. Все заработанное в предыдущий сезон, естественно, конвертируется в новые черепки.

— А куда деваются не использованные, если не обменял вовремя?

— Мы прощаем эту глупость, — улыбнулся трактирщик. — Но только не гражданам. К местным такая поблажка не относится. Мы, конечно, можем высчитать, сколько черепков с определенным штампом так и не было уничтожено (их всегда немного пропадает), но все же попробуй, проверь, заработали ты их, или и правда, напечатал…

— Звучит и впрямь интересно, — поддержал я рассказчика в надежде, что он расскажет что-то еще.

— Ну, сам подумай, не организовать же нам здесь какой-нибудь рабовладельческий город-государство или колхоз с «трудоднями». В мелких оазисах новичков могут пытаться порабощать, но у нас добровольность — это главный принцип… — ухмыльнулся Черпак, явно кого-то процитировав, — …это наше очень важное конкурентное преимущество!