Портрет предателя

32. Рюккен

К полудню следующего дня путники наконец добрались до Рюккена, лежащего на горном плато на берегу небольшого озера. Деревня была окружена высоким частоколом из неотесанных сосновых бревен. Всадники подъехали к воротам, спешились и привязали лошадей ко вбитым в забор железным кольцам.

Зигурд толкнул деревянную створку, та с тяжелым скрипом распахнулась, и беглецы вошли в деревню. Доминика с любопытством озиралась по сторонам — ей еще никогда не приходилось бывать в хейдеронских поселениях.

Они шли по центральной улочке, вымощенной грубым булыжником, по обе стороны которой высились бревенчатые дома с соломенными крышами. В прохладном воздухе пахло хвойной смолой и дымом из печных труб. Доминика невольно залюбовалась резным орнаментом на дверях и деревянными фигурами на крышах. Вдали слышались чьи-то голоса, за забором лениво тявкала собака, а где-то за оградой деревни мерно журчала вода на лопастях водяного колеса.

В тени домов показался женский силуэт. Незнакомка подошла поближе, и Доминика разглядела девушку лет двадцати пяти с ведром воды, одетую в темно-синий сарафан и белую рубаху с ярко вышитым воротом. Из-под ее бирюзовой косынки выбивалась толстая золотая коса, а на белом румяном лице сияли лучистые голубые глаза.

Девушка взглянула на путешественников и остолбенела. Она сдавлено охнула, ведро выпало из ее рук и с дребезжанием покатилось по дороге, разливая воду по плоским камням.

— Зигурд! — воскликнула она и бросилась к хейдеронцу на шею.

Тот крепко обнял девушку, слегка приподнимая ее над землей.

— Здравствуй, Эрика!

Блондинка страстно поцеловала его в губы, а затем со всего размаху залепила ему пощечину.

— Мерзавец! Где тебя носило столько лет? — ее слова на хейдеронском наречии прозвучали резко и отрывисто.

— Долгая история, — смущенно пробормотал Зигурд, потирая щеку, на которой ярким пятном разгорался отпечаток ладони. — Расскажу, как будет время.