Деловая лесбиянка

Ванессу всегда возмущала несправедливость того, что люди, выполнившие всю работу, получали лишь медали, в то время как владелец лошади, который не сделал ничего, а только вложения средств, увозил домой кубок. Главный приз уже извлекли из футляра и выставили на всеобщее обозрение. Одна из телевизионных камер была постоянно направлена на сверкающую серебром вазу.

Ванесса оглянулась вокруг, пытаясь определить, кто будет получать приз по поручению Марселы.

– Привет, Ван! – К девушке шагнул Ренви. Он наклонился и поцеловал её в щеку. – В этом году я получаю кубок не без твоей помощи! Хорошая у меня лошадь, правда? Я возлагаю на неё большие надежды.

– Хозяин Русалочки ты?! – Голова Ван закружилась. Она автоматически приняла из рук распорядителя кубок и машинально вручила его Кристоферу, в последнюю секунду вспомнив об улыбке для телекамер. – Только… Я думала…

– Я выиграл пари, не так ли? – самодовольно ухмыльнулся Кристофер. – Не отказываться же мне от лошади! А как приятно было стереть улыбку с лица этой тупой кубинки! Однако сейчас с ней покончено, может быть, отпразднуем мою победу вдвоём?

Ван молча покачала головой. Она отвернулась и обнаружила возле себя Малколма. Он взял Ван под руку и протиснулся к ней сквозь толпу репортёров и фотографов.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – озабоченно спросил Рикардо.

– Да, но… – Ван нахмурилась, смотря на Малколма. – Я ничего не возьму в толк. Марсела сказала Кристоферу, что тот выиграл пари?

– Ну, да… – смутившись, подтвердил Рикардо. – А… ты хочешь сказать, что это не так?

Ван тряхнула головой.

– Нет. Выиграла Марсела.

– Вот те раз! – взволнованно воскликнул Рикардо. – Но как?.. Почему?.. – Парень покраснел и потупился. – Мне никогда не нравилось это пари. По-моему, Марсела поступила благородно. Кстати, она просила передать тебе это. – Малколм порылся в кармане и, вынув маленький ключ, вложил его в руку Ван. – Она сказала, что если не появится лично, то я должен отдать тебе это на скачках.

Ванесса удивлённо моргала, рассматривая ключ. Это был ключ от депозитного банковского сейфа.

– Тут записан номер, – добавил Рикардо и извлёк из бумажника вырванный из блокнота листок. – Смотри, не посей!

***

Банковский клерк вставил в одну замочную скважину ключ Марселы, во вторую – свой, открыл дверцу сейфа и выдвинул ящик. Клерк поставил его на установленный в центре комнаты стол и вежливо удалился. Ван затаила дыхание и открыла крышку. В ящике лежали какие-то бумаги, и она принялась вынимать их поочерёдно. Это были документы, касающиеся усадьбы Кейз, недавно проданной, хотя копия сертификата земельной регистрации свидетельствовала о том, что усадьба до сих пор принадлежит прежней хозяйке; документы, подтверждающие право собственности на яхту, на которых также стояло её имя, хотя яхта в своё время была продана, и ещё был сертификат, гласящий, что на имя Ванессы переводятся акции <<Виктори Груп>> в объёме пятнадцати процентов от общего выпуска. Облизывая пересохшие от волнения губы, Ван смотрела на стопку бумаг. В ящике не было никакой записки, ничего, что подсказало бы, почему Марсела сделала всё это. Документы означали, что она выложила круглую сумму денег. Хотя, скорее всего, эта сумма не превышала её дохода за несколько месяцев. Может быть, это было своеобразное извинение за глупое пари? Или Марсела давала понять, что умывает руки, – такой прощальный поцелуй, стоимость которого вполне могла войти в историю? Но ящик пока не опустел – на его дне лежала квадратная коробочка, обитая бархатом. Очень знакомая коробочка. Дрожащими руками Ван извлекла её и открыла. Фамильный бриллиант Кейзов полыхнул ей в глаза миллионами разноцветных искр, отражая электрический свет. Ванесса всё поняла – Марсела призывала её довериться внутреннему голосу. Если она отвергнет этот благородный жест или – что ещё хуже – примет его, под отношениями с Марселой Фрай будет подведена черта.