Темное сердце [Darkest Heart - ru]

— Так чертовски красиво, — пробормотал он, входя и выходя из меня в яростном ритме.

Я крепко сжала его плечи, впиваясь ногтями, этот момент был таким внутренним и интимным, что я едва могла держаться. Его взгляд заострился на мне. Мое дыхание стало затрудненным, я протянула руку и сняла повязку с его глаза со шрамом. Его темп замедлился на долю секунды, но он не остановился. Когда я нежно провела пальцами по неровному, покрасневшему шраму — веко запало и закрылось, жестокость пережитого проявилась в неровном разрыве его плоти, соединенным рубцовой тканью, — он подавился стоном и глубоко вошел в кульминацию.

Доммиэль опустил голову мне на плечо, но я обхватила его лицо руками, положила ладони ему на подбородок и прижалась губами к отвратительному шраму, который, очевидно, ранил его гораздо сильнее, чем он когда-либо показывал. Тяжелый стон вырвался из его груди, как у человека, потерявшегося в горе, смятении и мучительном обожании. Его руки обвились вокруг моей спины, когда он прижал меня к себе, его тело дрожало от дрожи, его член пульсировал, мы оба неровно дышали под ливнем горячего пара и воды.

Я провела рукой по его гладким черным волосам, царапая его кожу ногтями, нежно целуя уродливую плоть, которую он прятал от мира, отчаянно желая показать ему, что боль ушла, пора отпустить ее. Он снова вздрогнул, его член все еще пульсировал внутри меня. Его демонический глаз закрылся.

— Так чертовски красиво, — пробормотала я, повторяя его слова, сказанные ранее.

Затем его рубиновый глаз открылся — сфокусировался, ища мой собственный. Столько удивления на его лице. Я подумала, что он спросит, почему я решила сейчас использовать его любимое прилагательное для описания его красоты или как я вижу его красивым, потому что я была готова рассказать ему все. Сказать ему, что он не такой предатель, каким все его считали. Сказать ему, что он выбрал добро вместо зла, когда присоединился к Женевьеве. Сказать ему, что ему больше не придется быть одному. Но он не спросил. И я была слишком напугана тем, что он отвергнет эту идею. Отвергнет меня.

— Я не знал, что в мире есть такие ангелы, как ты.

Я улыбнулась.

— Я не знала, что в этом мире есть такие демоны, как ты. — Сцепив пальцы на его шее, я притянула его ближе. — Или потусторонний мир, если уж на то пошло.

Он усмехнулся. Но это было почти грустно, и я не была уверена, почему. Затем он осторожно поднял меня, отрываясь от моего тела. Я протестующе заскулила, когда мои ноги приземлились на пол душа. Его улыбка стала шире, когда он обхватил мое лицо, его большой палец провел по углублению под моей нижней губой. Прижавшись лбом к моему, он тяжело вздохнул.

— Что мне с тобой делать?

— Думаю, пока ты должен дать мне поспать, — поддразнила я, что было для меня чуждо.

Выражение его лица стало мягче, когда он закрыл кран. Подойдя к стопке белых полотенец, лежащих на серебряной полке, он взял одно, вытерся насухо, завернул и завязал на талии. Он открыл еще одно полотенце, жестом приглашая меня подойти к нему. Как будто я бы сама этого не сделала.