Клодет Сорель
- Автор: Виленский Саша
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Клодет Сорель». Краткое содержание книги:
- Я подписала.
Внизу страницы, там, где было оставлено место для подписи, она действительно расписалась. А на полях, мелким, но разборчивым почерком красовалось:
Это очень преступно, наверное,
Что была влюблена в Гильденстерна я,
Обожала вино и танцы
И кокетничала с Розенкранцем.
Неудачное время я выбрала
Для рискованных этих игр своих.
Ох, не дай меня, Господи, в трату!
Отведи от виска наган!
Ночью впишет в дневник император,
Что измена кругом и обман.
Алым пламенем протуберанца
Реет стяг впереди Розенкранца,
И стучит пулемет равномерно,
Прикрывая отход Гильденстерна.
Я в болоте Офелией преданной,
Задыхаюсь, тону в трясине.
Два кольца, два конца заветные,
И я гвоздиком посередине.
Не хотела я, не хотела я,
Я не красная, я не белая.
За какие грехи безмерные
Ну, за что мне такая мука?
Не родить мне детей Гильденстерну,
Не растить с Розенкранцем внуков.
Мне дорога одна знакома:
В скорбный дом из скорбного дома.
С моих слов записано верно
Розенкранцем и Гильденстерном.
Последние строки доползли как раз до того места, где ей следовало написать стандартную фразу про верно написанное со слов. Кузин разозлился:
- Да зачем же вы протокол-то испортили?! Это же документ! Официальный!
Финкельштейн остановил коллегу:
- Не горячись, Кузин. Талантливые стихи написали, Надежда Владимировна. Вам бы ваш талант да на службу пролетарскому делу, глядишь, все бы и встало на свои места. А бумажечку эту мы тоже к делу пришьем. Станет она документом. Официальным.
- Скажи, ты понял, что она за птица? – горячился Кузя, торопливо черпая ложкой суп. В столовой было шумно, стоял постоянный грохот подносов, так что разговаривать приходилось, чуть ли не крича. А Кузя еще алюминиевой ложкой противно стукал о фаянсовое дно тарелки. Финкельштейн морщился.
- Вот зачем она испортила протокол? И так этой писанины столько, что не знаешь, куда от нее деваться, а теперь протокол надо переписывать, опять допоздна сидеть!
- Зачем переписывать? – удивленно спросил Финкель.
- Ну не со стихами же его в дело подшивать!
- Именно, что со стихами.
- Ты серьезно, что ли? – Никита перестал стучать ложкой.
- Абсолютно. Ты что, не видишь, что она сумасшедшая?
- Думаешь?
- Уверен! У тетеньки явно не все дома. То, что она царская дочка, она догадалась придумать, а вот какая - никак не может выбрать, то ли Мария, то ли Анастасия. Это нормально? А то, что она двум работникам госбезопасности спокойно сообщает, что не любит советскую власть и хочет бежать за границу – нормальный человек будет так делать? Отправь ее в институт Сербского на экспертизу – и все. И стишки эти приложи. Для примера. Если скажут: «Невменяема» - с тебя и взятки гладки. Если установят вменяемость, то отправишь ее года на три в лагерь, только полезно будет, может, дурь-то и вышибет. Стихи опять же в красный уголок попишет, опять польза.
Финкельштейн, конечно же, был прав, чего тут говорить. Самое разумное решение. И в сопроводиловке можно еще для уверенности осторожно так намекнуть, мол, скорее всего, девушка того-с, с приветом. И дело закрыто, и Кузя молодец. Все-таки умная у Финкельштейнов нация! Сообразительная.
- А эти немцы – они кто? – Кузя продолжил жадно хлебать суп.
- Какие немцы? – удивился Финкель.
- Ну, эти, которые в стихах.
- Розенкранц и Гильденстерн, что ли? Они не немцы, они – датчане.
- Да какая разница? Один черт немцы.
- Тоже верно, - усмехнулся Финкель. – Это из трагедии Шекспира, брат дознаватель. «Гамлет» называется. Эти два «немца» были друзьями одного принца.
- Опять принцы?
- Смотри-ка, - удивился Финкель. – А ведь действительно, стишки-то со смыслом, да не с простым. Эти два друга предали своего господина, принца датского Гамлета. А он их за это приказал тайно убить. Ты погляди, как все тут, оказывается, интересно! Молодец, Кузя, я сразу и не сообразил, что тут тайный подтекст, да какой! Принцы, предательство государя, вон оно как! Со смыслом, стишки-то, ох, да с каким не простым смыслом!
- Ну, ты тоже молодец, - польщено отвесил ответный комплимент Кузин. – Вон как ее раскрутил-то! И сказала все, что надо, и стишки накропала, которые к делу можно пришить.
- Во-о-от! А ты говоришь – протокол испортила. Так что с тебя бутылка! – хлопнул его по плечу Финкельштейн, встал и отправился по своим делам. Голова!