Порожденная Грехом. Книга 2 (ЛП)

— Да, — сказала я сквозь стиснутые зубы.

Когда он скрылся из виду, Мэддокс возобновил свое очень отвлекающее кружение вокруг клитора с еще большим рвением, заставляя меня задыхаться.

— Как я могу сосредоточиться на торте, если ты продолжаешь это делать? — пробормотала я.

Мэддокс выглядел совершенно невозмутимым, если не считать его очень твердого члена под моей ногой.

Он попробовал кусочек желтого торта.

— Мне нравится этот, он напоминает мне твою киску.

Я оглянулась, но мы были одни.

Мэддокс усмехнулся, и я послала ему взгляд.

— Не говори ерунды, как торт может напоминать меня по вкусу?

— Имеется тонкая терпкость, которая удивляет, но за ней быстро следует сладкий финиш, заставляющий тебя продолжать есть и облизывать пальцы после этого.

Я покраснела, вспомнив талантливый язык Мэддокса. Он погладил чуть ниже и погрузил в меня палец, за ним второй.

— Я вижу, ты думаешь о том же, о чем и я.

— И что бы это могло быть? — спросила я, деликатно положив в рот кусочек торта «Черный Лес» и стараясь не застонать, пока Мэддокс трахал меня двумя пальцами, выкручивая их так, что у меня подгибались пальцы на ногах.

Он двигался быстро, как молния, когда опустился на пол и забрался под одеяло. Отодвинув одну из моих ног в сторону, а затем трусики, он лизнул мою киску.

— Вот дерьмо, — задыхалась я.

Я в панике огляделась, когда Мэддокс еще глубже зарылся языком между губами моей киски, пробуя на вкус.

— Лучше, чем любой торт, — прорычал он на мою пульсирующую плоть.

Я хотела, чтобы он продолжал, но в то же время боялась, что кто-нибудь зайдет. Я никогда больше не смогу встретиться со своей семьей, если кто-нибудь из них застанет нас за этим занятием. Усилием воли я оттолкнула его, но он успел еще раз лизнуть меня, от чего я чуть не разрыдалась. Когда он вновь появился из-под одеяла, его волосы были взъерошены, а лицо раскраснелось. Хуже всего был блеск его губ.

К тому времени я была так возбуждена, что почти затолкала его обратно под одеяло, чтобы закончить начатое. Я могу жить с последствиями.

Мэддокс наклонился, приблизив наши лица друг к другу.

— Позволь голодному человеку съесть его любимое лакомство, Белоснежка.

Я встала и быстро разгладила халат, радуясь, что он прикрывает мою атласную пижаму, которая, вероятно, тоже уже промокла.

— Пойдем, — пробормотала я.

Мэддокс поднялся на ноги, подняв брови. Я схватила его за руку, а он схватил ванильный торт, прежде чем я потащила его из гостиной в гостевую ванную. Я закрыла ее. Улыбка Мэддокса стала волчьей. Он распахнул мой халат и усадил меня на массивный мраморный стол для умывания, а затем обмакнул палец в ванильную глазурь и намазал ею половые губы моей киски.