Звезда Севера (СИ)

На следующий день время тянулось ужасно медленно. Утром им принесла завтрак другая рабыня — одна из тех, кто выполняет свои обязанности четко и быстро с нечитаемым выражением лица. Пока она ставила поднос, Эви выглянула в приоткрытую дверь и поймала взгляд стража, держащего связку ключей. Он ухмыльнулся недобро, и она отвернулась.

Он никогда не входил в комнату, всегда оставался снаружи молчаливым надсмотрщиком над рабынями или верным псом своего хозяина, но его мерзкие взгляды говорили сами за себя. Убийца… Эви отвернулась не из страха. Она отвернулась, чтобы он не увидел ненависти в ее глазах. Если Высшие Родители существуют, то почему он до сих пор не захлебнулся в канаве или не умер от удара молнии? Она бы с радостью ему помогла.

Когда дверь за рабыней закрылась, и тяжелый ключ провернулся в замке, Эви уговорила сестру поесть — им нужны были силы при любом повороте судьбы. Успокаивало, что хотя бы Илиас не придет. Наверняка он мучился от похмелья после пира. Да и не в его интересах наводить лишний шум в то время, когда в замке вся королевская семья.

В обед удача им улыбнулась — уносить посуду пришла та самая рабыня, что напоминала Морэн. Мысль о предательстве бывшей подруги тревожно кольнула, но, пока страж Илиаса лениво чистил ногти в коридоре, Эви все же быстрым движением сунула девушке в руки записку. Та испуганно отшатнулась, но не разжала кулак. Поймав умоляющий взгляд, она сунула бумажку в рукав и продолжила собирать на поднос остатки их обеда.

Эви потерла кончик большого пальца — ранка чесалась. У них не было пера и чернил, поэтому пришлось колоть палец сережкой и писать ответ для Интии кровью на обратной стороне записки. Теперь оставалось только ждать.

К вечеру дверь отворилась, и в комнату вошел Илиас. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Обычно во время его приходов Элия пряталась в своем темном углу, но на этот раз девушки придвинулись друг к другу и взялись за руки.

— Ты правда думала, что сможешь меня обхитрить? — поинтересовался он, достав из кармана смятый клочок бумаги и помахав им в воздухе.

Хватка Элии ослабла, и она осела на пол, одурманенная мороком.

— О, не волнуйся за нее, это ненадолго, — протянул Илиас, подходя ближе. — Я хочу, чтобы твоя сестра видела, как я с тобой расправлюсь.

Эви рванулась в сторону, но он опередил ее, перехватив поперек талии, и швырнул на кровать. Затылок приложился к спинке, и в глазах вспыхнули искры. Илиас вцепился в ее ноги и подтянул к себе.

— Нет! — пробился сквозь звон в ушах крик Элии, которая уже дергала за ошейник и тщетно пыталась дотянуться до кровати. — Отпусти ее сейчас же! Не смей ее трогать!

Не обращая на нее внимания, Илиас прижал руки Эви к подушке.

— Ну же, иноземка, это твой последний шанс. Ты клялась выполнять мою волю в обмен на жизнь ублюдка, — почти уговаривал он, нависая сверху. — Сними порчу и выполни свою клятву. Дай мне тебя обрюхатить, и, как только я получу свой дар, сможешь жить спокойно.

— Никогда не верила… в клятвы… вырванные шантажом… — Эви уставилась в его лицо. — Чтоб ты сдох, жалкий недоумок…

На этот раз Илиас не ударил ее, как делал это раньше. Хмыкнув, он гнусно ухмыльнулся и позвал:

— Карим.

Эви застыла. Даже Элия перестала кричать. В тишине скрипнула дверь, и в комнате раздались шаги стража.

— Подержи мою сучку, — сказал Илиас. — И если я прикажу убить ее — сверни ей шею.

Он не смотрел в их сторону, он смотрел только ей, Эви, в глаза. Она услышала, как Элия пискнула, звякнув цепью, а потом заплакала.

— Ты же знаешь, что ему уже приходилось убивать женщин, поэтому я не шучу.

— Она твоя маэле. Ты давал обет ее защищать!

— Она мне не нужна. И мне надоело играть в твои игры. Сними проклятие, или твоя сестра умрет прямо здесь и сейчас.

— Нет никакого проклятия, — прошептала Эви.

Его хищные глаза потемнели, губы изогнулись в гримасе ярости, ноздри раздулись.

— Повтори.

— Нет никакого проклятия. Я солгала.

Руки Илиаса сомкнулись на ее горле.