Гамбит. Конь без масти
- Автор: Vollmond Leo
- Серия: Добро пожаловать в Нордэм #6
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Гамбит. Конь без масти». Краткое содержание книги:
Северо-Восток США относится к самым густонаселенным районам страны. Нордэм типичный мегаполис территории промышленного Севера с многомиллионным населением. Социальные проблемы здесь обострены до предела: криминал, коррупция, безработица, расслоение, нехватка жилья, наплевательское отношение властей к выходцам из неблагополучных районов. Как выясняется, наличие средств и положения в обществе так же не гарантируют обретение личного счастья. Деньги не приносят любви, власть – долгожданный покой, а внутренние демоны оказываются вполне реальными.
Содержит нецензурную брань.
– Если еще будет, кого допрашивать, – Морган окинул грустным взглядом тело Ван Смут. – И Романо не добрался до него первым, – и теперь Джон почти кричал, а Салли, Закари и Уэст отводили глаза от комиссара.
– Вот вы с Уэстом и выясните! – Морган перешел на командный тон. – Беннет и Янг – работают на месте преступления с экспертами, если понадобится – перестреляйте мне всех крыс в радиусе трех кварталов, но найдите мне ту, что убила Ван Смут! – после этих слов комиссар вылетел из подворотни.
– С добрым утром, Нордэм, – злобный шепот пронесся по переулку, и копы вернулись к работе, предвкушая очень долгий день.
Стабильно тяжелое
Выстрел прозвучал, казалось, в самой его голове и тут же отозвался болью в затылке. Темнота. Наверное, он умер и попал в ад. Конечно, в ад, там у него личный котел класса «Luxury» с кипящей смолой и голыми чертями-мулатками.
– Говорит комиссар Морган, – смутно доносилось через разрывавшую голову боль, а что-то тяжелое прижимало сверху и не давало вздохнуть. – Огнестрельное ранение, – голос Моргана оставался единственным проводником в реальный мир, в которой возвращаться не очень-то и хотелось. – Имя пострадавшего… – Адам так и не разобрал, что же сказал Морган, когда давящая тяжесть сверху пропала, и в легкие хлынул холодный воздух, отправляя его в темноту.
На груди растекалось что-то мокрое и теплое, ткань рубашки быстро пропиталась и прилипала к телу, а фонарик парамедиков грозил проткнуть контактную линзу. Значит, он все еще жив, хоть ни черта и не соображает. Все словно во сне. В кошмаре. В плохом приходе от паленой дури. Скорая, приемник, мельтешащие кругом врачи, и вот Адам не находит себе места, вышагивая возле операционной все еще в окровавленной одежде.
От удара затылком о тротуар на голове появилась огромная шишка, и, скорее всего, он заработал себе легкое сотрясение. Хотя, возможно, шум в ушах и легкое нарушение координации были последствием шока, когда он открыл глаза и увидел, как врачи склонились над братом с такой же окровавленной на груди рубашкой, а центре огромного красного пятна отчетливо виднелось огнестрельное ранение. Адаму показалось, что он постарел на годы за один миг, когда понял, что предназначенную ему пулю перехватил один мелкий проворный говнюк, спасший его жизнь ценой собственной.
И как гром среди ясного неба от медика: «Жив!». Жив, мать их Софию! Дальше все как в быстрой перемотке: доктора, носилки, одна скорая на двоих, как и одна пуля. Пока врачи суетились и что-то кричали, Адам только успел схватить свисавшую руку брата и сжать ее в своей. Холодная, но еще не совсем. Еще не все потеряно, у них еще есть шанс. Его бесцеремонно отогнали от умирающего, чтобы не мешал тому умирать, и, о чудо, сердце на кардиографе билось сильно и отчетливо. В какой же рубашке мелкий говнюк родился? В титановой?
Есть шанс добраться до больницы, есть шанс, что его брат выживет, еще есть шанс… Но как же давит эта неизвестность и запертые двери операционной, за которыми жизнь граничит со смертью, а перед ними самое страшное – неведение.
В коридоре появились резко постаревший отец и мать со слезами на бледном, опухшем лице. София о чем-то спрашивала его, что-то говорила, зажимая лицо Адама в ладонях, проверяла, жив ли Лиам, и где доктор, а Адам молчал. Он даже не понял, сколько прошло с того момента, как закрылись двери операционной перед его носом, и сколько простоял перед ними в одиночестве, слушая бесконечный нарастающий гул в ушах.
– Адам, ты меня слышишь? – мать пыталась докричаться до него, а он не мог ей ответить, только смотрел перед собой и ничего не видел, а язык прилип к пересохшему небу.
– Оставь его, Софи, он в порядке, – сухо бросил отец, оттащил от него Софию и дал Адаму еще немного времени прийти в себя.
К ним подошел доктор с медицинской картой Лиама в руке и начал что-то объяснять, из чего Адам не понял ни слова, кроме знакомого «стабильно тяжелое». И после этих слов Ларссона прошибло током. В затылке заломило. Мыльный пузырь, в котором он находился до этого момента, лопнул, и Адам вздрагивая, вернулся в себя. Он жив. Он в порядке. Стоит под дверями операционной и ждет. Стабильно – звучало успокаивающее. Тяжелое – нависало иглой над воздушным шариком и готовилось в любой момент выпустить из него воздух.
Стабильно тяжелое. Он уже слышал эти слова. Тогда он долго ждал, что тяжелое все же возьмет верх над стабильностью, но, видимо, не судьба. Может и в этот раз повезет.
Оставив его дожидаться окончания операции, доктор увел родителей для подписания бумаг. И теперь, когда реальность вновь стала реальностью, а не вялотекущим сном с отключенным звуком, Адам огляделся. Если вначале он думал, что совершенно один, то очень сильно ошибался. Они были здесь, рядом с ним, появились тут едва ли не раньше его самого. Разбрелись по углам и наблюдали.