Расизм и антисемитизм в гитлеровской Германии. Антинацистское Сопротивление немецких евреев

Об этом классик современной немецкой литературы Гюнтер Грасс писал: «Давиду довелось стать во Франкфурте-на-Майне свидетелем того, что напрямую касалось его и других студентов. Он видел, как сжигались книги еврейских авторов. Над столом в его учебной лаборатории вдруг появилась звезда Давида. Он физически чувствовал адресованную ему ненависть. Его, как и других студентов-евреев, громогласно поносили те, кто причислял себя к арийской расе. С этим он смириться не мог. Это было просто невыносимо. Он бежал в Швейцарию, продолжил учебу в казавшемся безопасным Берне, где снова проваливал один экзамен за другим. Однако родителям он продолжал отправлять вполне оптимистичные, а то и веселые весточки, чтобы успокоить отца, не перестававшего высылать деньги. Учебу он прервал лишь год спустя, когда умерла мать. Возможно, в поисках поддержки у родни он рискнул еще раз съездить в Германию, где ему пришлось увидеть, как его дядю, который был, как и отец, раввином, таскал за рыжую бороду молодой человек, приговаривая: “У-у-у, жидовская морда!”»[219].

Каплей, переполнившей чашу, стала публикация швейцарскими сторонниками Гитлера, которыми руководил ландес-группенлейтер Швейцарии Вильгельм Густлофф, антисемитских «Протоколов сионских мудрецов», активно использовавшихся в нацистской пропаганде в Германии и за ее пределами. Эта фальшивка была одной из любимых книг Гитлера и одним из источников «Майн Кампф»[220].

Тысячи швейцарских сторонников Гитлера под руководством Густлоффа добивались присоединения своей страны к Германии. Не исключено, что дальнейший ход событий мог пойти по австрийскому или чехословацкому сценарию. Тогда евреи Швейцарии разделили бы судьбу своих соплеменников и единоверцев. Однако все изменилось 4 февраля 1936 г. В этот день Давид Франкфуртер застрелил Вильгельма Густлоффа.

Давид отыскал в телефонной книге Давоса адрес Густлоффа и пришел к нему домой. Дверь открыла Хедвига, жена Густлоффа. «У меня срочное дело к господину Густлоффу», – сказал Давид. Хедвига провела посетителя в комнату и попросила подождать: муж в кабинете говорил по телефону. Через приоткрытую дверь Давид увидел хозяина дома, сидевшего под большим портретом Гитлера, и услышал слова, сказанные по телефону: что-то про «еврейских свиней». Завершив телефонный разговор, Густлофф вышел к посетителю и извинился за задержку. «Я еврей», – сказал Франкфуртер и пять раз выстрелил в Густлоффа – в голову, в шею и в грудь. Под крики Хедвиги Давид вышел из дома, постучал к соседям и попросил срочно воспользоваться телефоном. Позвонив в полицию, он сознался в убийстве и сразу же отправился в полицейский участок, где хладнокровно и спокойно рассказал о своем поступке во всех деталях.