Розыгрыш или реальность

Вздрогнула от его слов всем телом. Я чувствовала, что в нем бушует ураган эмоций, разрывая его привычный шаблон мира, и как он борется сам с собой, стараясь вести себя, как привычно для берсайцев. Надела капюшон и сама взяла его за руку.

— Я устала, идём домой, — слово само сорвалось с губ. Сказала и подумала, что дом там, где мне уютно, а мне сейчас было уютно в каюте командора и рядом с ним.

Командор молча подхватил меня на руки и прижал к себе, целуя в висок.

— Я могу сама… — начала было я.

— Знаю, — перебил он меня и сильней прижал к себе, так что я почувствовала бешеный ритм сердца в такт моего.

— Я…я, — все слова застряли где-то на пути к связной речи. А ведь он испугался за меня! Этот несгибаемый, жесткий, решительный мужчина испугался за меня, за мою жизнь. — Скажи, что произойдет, если меня не станет? — мой вопрос прозвучал внезапно громко в тишине коридора, в котором был слышен только чеканный шаг командора. Он сбился с шага и задержал дыхание, руки сжались, впиваясь в меня сильными пальцами.

— Если это произойдет до фактического подтверждения брака, то мы с командором ар Айдаром вынуждены будем оставить свои посты и уйти на дальний рубеж, чтобы не подвергать никого опасности. Механизм восстановления эмоциональных процессов запущен и только вея может его корректировать, направлять и поддерживать своей энергией. Мы станем неуправляемые. Если после подтверждения, то всё зависит от того, сколько лет пройдет после этого и будет ли у нас потомство. Если не будет, то, скорее всего, мы недолго проживем без своей обретенной части. Ощущение потери будет сводить с ума. Если будет потомство, то наши инстинкты перестроятся на детей, частично заполняя пустоту, но чувство одиночества будет всегда сидеть внутри нас, отравляя жизнь.

— Мне жаль, что вы нашли меня, — мой голос дрогнул. — Теперь я ваш камень на шее, который тянет вас ко дну. Через меня вам проще всего навредить, избавиться от вас, заставить действовать в своих интересах, — мне стало грустно и внутри всё сжалось от какой-то безнадежности. У них даже обретение пары — это засада. Почему-то я, начитавшись любовных романов, считала, что встреча Единственной, а по аналогии вея ею и является, — это великое счастье. А по факту — это ответственность и масса ограничений для мужчин, которым приходится жить с маниакальным желанием сберечь жизнь вея, находиться в постоянном страхе потерять свою половинку, и, если всё-таки она умрет, то знать, что жизнь бесперспективна и практически закончена.

— Не смей так говорить! — рыкнул он и поставил меня на пол. Откинув капюшон, взял моё лицо в свои руки. Его глаза сейчас были черными с практически не видимым вертикальным оранжевым зрачком, а взгляд проникал в душу, стремясь передать мне то, что он знает. — Ты не понимаешь, Карррина! Не многим удается найти свою половинку. В основном все живут, никогда не познав это великое счастье — встретить того, в ком хочется раствориться и окутать заботой, дарить себя, быть щитом и опорой, быть смыслом жизни, жить ради друг друга. И вея у берсайцев, Единственная, Истинная пара, Половинка Души у других рас — это великое благо! Ни один из обретших никогда не променяет своего счастья, даже если ему предоставит Выбор сама Суть Мироздания!