Жестокие игры, или Этот огонь убьёт тебя

Преодолевая неимоверную тяжесть, открываю глаза и вижу перед собой нависшее чудовище с разноцветными глазами и крыльями. О, Боже, откуда у него крылья и почему их нет у меня?

Ужас окутывает каждый атом вокруг, я наполняюсь страхом и быстро зажмуриваю глаза. Это кто вообще такой?! Что это такое?

Он словно бес, сошедший с обложек страшных книг про мифы и легенды. Его лицо красиво, но украшено шрамами и ожогами, перекошено от всепоглощающей злобы и презрения. Зоркие глаза пугают своим цветом: с одной стороны плещется синий океан, а с другой — пылает красное пламя.

Паническая атака охватывает разум, превращая его в мокрую вату, которая тяжело давит на череп, но я пытаюсь бороться, не знаю зачем, наверное, хочу жить…

— Даже не пытайся, — мелодичный голос звучит угрожающе, проникает в каждый нерв, завораживая и пугая.

— Кто ты? — спрашиваю дрожащими губами, не слыша собственного голоса. Не уверена, что вообще сказала это вслух.

— Уже неважно. Ты слишком смелая для простой Земной… — он замолкает, делая небольшую паузу, и в моих мыслях возникает вопрос: кто такая Земная? — Хотя, если ты смогла свести с ума самого Сатану, то я не удивлен! К тому же, ты слишком вспыльчивая для ангела, но и до демона тебе далеко — идеальный микс. Жаль, что осталось тебе недолго, — с притворным сожалением поет он и очередной раз швыряет меня в объятия пуха, который стал больше походить на стекловату, больно врезаясь в кожу и оставляя после себя болезненные ранки.

«Сатана», — только и успеваю подумать, прежде чем властные руки начинают шмонать меня в разные стороны, как грушу для битья, но стекловата, ставшая уже родной, всякий раз возвращает назад, отпружинивая.

— Сат… Сатана? — делаю попытку сказать, но легкие сдавливает, как будто кто-то с силой сжимает ребра, и я жадно хватаю губами воздух.

— А, так это водоворот забвения! Слышал, что такой есть. Не переживай, обольстительница, тебе уже недолго осталось лететь, — с этими словами он еще сильнее ударяет меня в грудь, что искры сыпятся с глаз, а из носа вытекает солоноватая струйка крови.

— Не так быстро! — недалеко раздается чей-то низкий голос, но думать кому он принадлежит у меня уже нет сил, зато цепкие руки перестают терзать мое измученное тело, но чувство приближения земли давит осознанием смерти.

— Тебе никогда не превзойти отца! — мелодичный голос приобретает едкие нотки, червяками облипая кожу. Противно.

— Ты этого точно не увидишь, — низкий голос бархатом заполняет пространство, но звучит не менее угрожающе.

Кто отец, кто сын, кто они все — непонятно. Перед глазами стоят крылья чудовища. Демоны? С ума сойти! Со всех сторон слышна какая-то возня, отдаваясь вибрацией в воздухе, а затем раздается громкий рык, от которого закладывает уши, и легкий шепот проникает прямо в мозг:

— Это еще не конец. Они не знают, какой есть туз в рукаве у нефилима, — в эту секунду меня пронзает адская боль и последнее, что я чувствую, как мне не дают упасть теплые крепкие руки.