Повседневная жизнь советского крестьянства периода позднего сталинизма.1945–1953 гг. [litres с оптимизированной обложкой]

В укрупненном колхозе им. Ленина Больше-Черниговского района в 1951 г. детские ясли размещались в двух частных квартирах, при этом никакого оборудования и инвентаря для детей не было предусмотрено. По объяснению председателя колхоза, «оборудование и инвентарь для детей не приобретается из-за отсутствия в колхозе необходимых денежных средств»[475]. При этом нужно отметить, что в мае 1951 г. в этом колхозе израсходовали 3500 руб. колхозных средств на покупку водки «для коллективного обеда колхозников по случаю окончания весеннего сева»[476].

Рождение детей в тяжелых материальных и культурных условиях, отсутствие социальных гарантий порождало множество проблем. Для определенного числа сельских жителей при отсутствии специальной государственной программы, направленной на развитие культуры контрацепции и профилактики нежелательной беременности, одним из важнейших механизмов контроля деторождения являлось искусственное прерывание беременности – аборт. Как известно, аборты в СССР были полностью запрещены в 1936 г., и этот запрет действовал до 1 ноября 1955 г. Как отмечает В.И. Сакевич, законодательный запрет официального прерывания беременности привел к формированию системы производства нелегальных абортов, стала также распространяться практика самоабортов[477]. Архивные материалы свидетельствуют, что после завершения войны и демобилизации в СССР происходил рост количества зафиксированных абортов, несмотря на существующий запрет. Главная причина такого явления заключалась в социальных сдвигах внутри сельского общества: несмотря на крестьянские традиции, осуждающие детоубийство, аборт являлся главным механизмом регулирования деторождения и контроля численности членов семьи. Поэтому у большинства селян не было иного выхода, нежели прервать беременность. Куйбышевская областная прокуратура в 1946 г. указывала на рост количества уголовных дел, связанных с криминальными абортами. Только во втором полугодии 1946 г. число лиц, привлеченных к ответственности за данное преступление, возросло на 150 % [478]. В целом по области за совершение криминальных абортов было осуждено 79 женщин, прервавших беременность. Областная прокуратура отмечала, что «количество направленных в суд дел все еще далеко не соответствует тому месту, которое криминальные аборты фактически занимают»[479]. По данным Министерства юстиции РСФСР по Куйбышевской области, в 1950 г. количество уголовных дел, связанных с осуществлением незаконных абортов, возросло на 42,2 %[480].