Орки: Дети Бооргуза

— Солому из головы вытряси. И на кухню, за рыбой проследи.

Перед бараками уже клубились зевающие и почесывающиеся Серые. Вторая полусотня третьей сотни Серой стражи. Виктум сейчас исполнял обязанности полусотника и старшего поста. Увидев его, стоявшие в сторонке десятники, заорав команды, разбежались по местам, и толпа воинов быстро превратилась в три отдельно выстроившихся десятка. Еще два с малым Драконом сейчас в дозоре. Выйдя на середину, он оглядел свое воинство и кивнул десятнику Раксу.

Вполне обычный десятник, с кем и на Болото, и в кабак можно идти не задумываясь, он тем не менее был самым верующим, особенно трезвым. И, уходя с первой полусотней, брат-егерь Альфус поставил его походным жрецом светлых богов. Сейчас же он, выйдя на середину, рыкнул, как обычно командовал на струге греблей.

— На молитву! — все дружно потупились и забормотали утреннюю молитву, косясь в сторону кухни и принюхиваясь. Окончив с обязательным ритуалом, следующий час посвятили упражнениям с оружием. После чего у воинов было еще полчаса времени для приведения себя и снаряжения в порядок, чем все и занялись с непоказным рвением. Здесь уж Виктум пощады не знал, и получить дополнительный час упражнений с учебным, а значит значительно более тяжелым оружием, не хотелось никому. Тем более со стороны кухни пахло так занимательно, а беготня на свежем воздухе раздразнила такой голод.

Но утренний ритуал еще не был закончен. По команде Виктума из погреба торжественно вынесли дубовый бочонок с орденским вином. Все Серые получали раз в день обязательно чарку вина, и это уже вошло в привычку. Вино было густым и со своеобразным вкусом, присущим только ему. Это новички, составляющие сейчас большую часть полусотни морщились и водили носами, потихоньку обсуждая, что вино-то дрянь, и видели они и лучше. Но ветераны только хмыкали, с удовольствием вытягивая свою чарку. Большинство Серых догадывались, что это не щедрость Ордена и не блажь интендантов. А то самое лекарство, что позволяло им нести службу в Приболотье, не боясь обычной в этих местах лихорадки и множества не менее неприятных и зачастую смертельных болезней. Его выделяли не слишком щедро и под строгий учет, попытка кладовщика развести его, проявлялась почти сразу, болезнями и недомоганиями воинов, и каралось быстро и жестоко. В лучшем случае, если повезет, просто повесят, а если последствия будут весомыми, то и умереть легко не получится.