Советская Россия, Аравия и Персидский залив. Документированные страницы истории

Из политического дневника Ю. Туйметова явствует, что в фокусе его внимания, когда он замещал К. Хакимова, находились вопросы, связанные с развитием торговых связей с Хиджазом. Хиджасский рынок, докладывал он, «ждет поступлений новых партий наших товаров (главным образом муки и сахара)»; проявляет интерес также к нашему керосину и бензину. С запросом о поставке «крупной партии керосина и бензина (частью для Геджаспра)», сообщал Юсуф Туйметов, к нему обращался «Абдулла Фадль, близкий к королю купец», как он о нем отзывается, а также торговец Ахмад Акбар. Последний из них, по словам Ю. Туйметова, высказывал готовность «выступить в Йемене и Адене» маклером «Руссотюрка» по сбыту «нашей муки и сахара», но с условием наделения его полномочиями по закупке кофе. Есть заказ на самовары и кунганы, писал Ю. Туйметов. В общем, резюмировал он, сезон хаджжа начинается через 2–3 месяца; и к этому времени «необходимо организовать доставку наших товаров» (168).

Именно тогда, рассказывает в своем исследовании жизни и деятельности К. Хакимова российский дипломат-арабист, бывший посол в Саудовской Аравии О. Б. Озеров, Ибн Са’уд «под влиянием своего проанглийского окружения стал активно разыгрывать “советскую карту”», пытаясь добиться от Англии предоставления ему финансовой помощи (169). В ноябре 1927 г. с его одобрения развернулась кампания по бойкоту советских товаров. В связи с возникшей в Хиджазе крайне непростой ситуацией в Москве приняли решение о «временном возвращении в Джидду тов. Хакимова».

Следует сказать, что еще в начале 1927 г. НКИД акцентировал внимание советского руководства на актуальности вопроса о заключении всеобъемлющего договора с «новым крупным государством в Аравии» во главе с Ибн Са’удом. Так, в записке И. В. Сталину от 31 января 1927 г. Л. М. Карахан подчеркивал, что для СССР связи с «государством Ибн Са’уда» крайне важны, так как только с ним у Советского Союза имеются на Арабском Востоке дипломатические отношения. Более того, именно это государство «является своего рода мостом между СССР и другими арабскими странами», а также «удобной базой» для «установления наших связей с другими арабскими и африканскими странами (Египтом и Абиссинией)». Не менее важное значение «имеет Геджас [Хиджаз], – указывал Карахан, – и в качестве наблюдательного пункта на Аравийском полуострове», весьма удобного для отслеживания всего того, что там происходит, «где сосредоточены серьезные стратегические и политические интересы Англии (Суэцкий канал, арабское движение, панисламизм)». Кроме этого, там проявляются в последнее время «англо-итальянские протворечия (борьба за Асир между Йеменом, за которым стоит Италия, и Геджасом, который англичане стараются использовать для того, чтобы помешать экспансии Йемена в сторону Асира)». И знать о них Москве было бы нелишне. «Серьезное значение имеет для нас, – продолжал Л. Карахан, – и возможность непосредственного наблюдения за процессами, происходящими в Мекке, в центре панисламского движения, которое англичане пытаются использовать против нас и на которое, как показал опыт посылки в Геджас делегации советских мусульман, мы имеем возможность влиять в желательном для нас направлении» (170).