Чужая земля

Ногти я не красила. Желтая и оранжевая охра не казалась мне такой уж замечательной заменой лаку. Но маникюр и педикюр здесь делали все и регулярно. Большая часть людей, кроме самых богатых, ходила босиком и без педикюра ступни быстро превращались в нечто ужасное, с натоптышами и трещинами. Из бывших рабынь Амина выбрала молчаливую и спокойную Тирин, плохо говорящую на египетском. Девушку из страны Пунт. У нее были умелые ручки, а мысль, что она собирает теперь себе приданое, а вовсе не является бесправной рабыней, заставляла ее стараться изо всех сил, лишь бы угодить требовательной Амине.

Больше всего, пожалуй, меня раздражала привычка окружающих использовать истошно-сладкие духи и дезодоранты. Даже мужчины вокруг благоухали сладостью. Духи, кифи, стоили безумно дорого по местным меркам. Почти все ингредиенты были привозные. Но весь мой дворец благоухал этими чертовыми кифи.

Дезодоранты имели запах попроще, например один из рецептов велел смешивать салат латук, мирру и ладан и уже этой пастой мазать подмышки и паховую область.

Однажды у меня произошел довольно забавный разговор с Сефу.

Мы возвращались с очередной вылазки в город. Я старалась иногда ходить пешком, хоть это и шло в разрез со всеми местными обычаями.  Брала небольшую охрану, человек десять двенадцать, в «штатском», хоть и с оружием. Одевалась попроще и выходила побродить на рынки и улицы города. Сефу не поощрял такие вылазки, так же как и Хасем, но я, пусть и с трудом, настояла на своем.

В такие походы Сефу всегда надевал разные парики, красил лицо так, чтобы быть максимально не похожим на самого себя, менял одежду и сопровождал меня лично. Солдаты шли чуть в стороне, сливаясь с толпой обычных покупателей. Конечно, выследить меня было можно, хотя и выходили мы без помпы, через разные служебные входы дворца. Но и сидеть всю жизнь взаперти я не могла.

Мы уже возвращались домой, когда мимо, слегка задев меня плечом, прошел толстый купец, благоухающий так, что я поморщилась.

– Что не так, госпожа?! Он сделал тебе больно?!

– Нет, Сефу, не беспокойся, он еле задел меня. Просто от него ужасно воняет!

– Я не заметил, госпожа… Мне показалось, что запах от него сладкий и возвышенный.

Я рассмеялась. Сладкий и возвышенный! Надо же, как поэтично!

– Сефу, мне не слишком нравится, когда мужчина благоухает, да еще так сильно, сладкими запахами. Мне кажется, что мужественность больше подчеркнут не сладости, а, например, аромат сосны или можжевельника. Сладкое я бы оставила юным девушкам.

Сефу задумался и молчал почти до ворот дворца. Потом, все же, спросил: