Поступление

"Ладно, мои удары даже с такой мизерной подпиткой энергией будут куда сильнее, чем у обычного человека. По крайней мере, если сравнивать с людьми моего возраста. М-да".

Тем временем, доноцура уже бежал ко мне, роняя тапки. В буквальном смысле — его ветхая обувь потерялась где-то в траве, вместе с подобием куртки и какой-то чалмой с основания шеи. Лишь набедренная повязка колыхалась на бедрах в такт движению, а я изо всех сил молился, чтобы хоть она не отпала во время боя.

— Помогите! — Крикнул акахадака, когда между нами осталось не больше пяти шагов. В его голосе слышалось столько предвкушения, что меня передернуло от отвращения.

— Заткнись урод и иди сюда! С головы у тебя глаза уже стянули, а я их на жопу натяну!

— Так вот, как рождаются на свет Сириме, — Хмыкнул в стороне мой похититель, — Эти йокаи то еще зрелище, скажу тебе…

Я не слушал. Уже понял, насколько может быть фатальна в бою любая ошибка. Спасибо ублюдскому дядюшке, научил меня во время схватки с гулем.

— Сдохни!

— Спаси!

Мой крик наложился на вопль уродца и обернулся просто громким набором звуков. Я не заморачивался, так же как и мой противник. Йокай, несомненно, чуял мои раны, видел беспомощность, поэтому просто пер напролом. Оружие в руках он проигнорировал. Очень зря.

Я молниеносно вытянул вперед ладонь с более длинным копьем. Полутораметровое древко подалось вперед, всадило десятисантиметровый клык точно в живот аякаси. Тот взвизгнул, прянул назад, но было уже поздно. Я навалился на оружие всем своим телом, проталкивая годендаг глубже в тушу, пробивая насквозь рыхлое тело. Давил и опирался одновременно — отличный план.

Правда, одного я не учел. Этот уродец оказался довольно-таки сильным.

Доноцура не стал дожидаться, пока я всажу в него свое оружие во всю его длину. Он прижал руки к корпусу, а потом двумя локтями резко ударил по древку. Копье моментально переломилось на две части, а я полетел носом в землю.

Замирать не стал, тут же покатился колобком подальше от своего противника. А тот хрипло дышал, бормотал лихорадочным голосом бессмысленные, не связанные между собой слова, дергался своей тушей из стороны в сторону. Торчащий из него обломок дергался вместе с телом, навевая непристойные мысли, а из карикатурно-огромных и тупых глаз катились самые настоящие слезы.

— Челове-е-ек, — Обиженно пробасил йокай и попытался сбежать. Точнее, он успел лишь развернуться и наклонить корпус вперед, когда я остановил его злым окриком.

— Я здесь, ублюдок!

— Помоги-и-ите! — Мне послышалась опаска в его тоне. Аякаси явно больше не хотел продолжать слишком опасный бой, но словно какая-то сила погнала его в бой. Доноцура душераздирающе вздохнул, взялся двумя руками за обломок копья и резко вытащил его из "верхней губы" на животе. Окровавленная палка была отброшена в сторону, а сам йокай заковылял в мою сторону.

Я успел встать, опираясь на оставшееся под рукой небольшое копьецо. А потом вдруг вспомнил о забытой в кармане небольшой шоколадке. Она все еще оставалась там: грязная, потекшая, раздавленная многочисленными падениями, с поврежденной упаковкой. Я все же потянулся в карман, с отвращением взял в руку коричневый комок, пахнущий сладким.