Квадратные углы

– Пусть лучше верит.

– Не говори ерунду, Алекс! Ему пора повзрослеть. Сколько можно играть в войну? Вся его жизнь состоит из работы и походов с дружками в бар. Когда-нибудь он или сопьется, или ему прострелят голову. Чего хорошего он оставит после себя? Какую пользу принесет обществу?

– Макс – герой! Его уважают на работе! – Алекс даже повысил голос, пока говорил о своем брате. – С него можно брать пример. Неужели, мам, ты не гордишься им? Разве не такого мужчину ты хотела воспитать?

Спрятав слезы, Наталья гордо подняла голову. Она не стала отвечать на вопрос.

– Пусть живет, как знает.

Сан Саныч махнул рукой. Он любит своих сыновей такими, какими они стали. Тем более он сам вырастил их. А у Натальи отношение к сыновьям разное. Даже приехав из отпуска, она не поцеловала Алекса. Щеку подставила, а сама не прикоснулась. Внутри сжалась, но виду не показала. Если появляется Макс, то все происходит наоборот. Он отбивается, а она мучает его своими ласками. Десять раз поцелует, десять раз погладит по руке.

Позже, когда Машенька легла спать, мы с Алексом вышли на улицу. Солнце уже ушло за горизонт, и поднялся ветер. Во второй половине лета погода резко испортилась. Часто льют дожди.

– Я беспокоюсь за него, – проговорил Алекс, обняв меня за плечи. – Он показался мне сегодня каким-то бледным.

– Макс в последнее время сильно похудел. Но, он много проводит времени на тренировках. Еще начал бегать по утрам. Я не заметила, чтобы он болел. Утром мы завтракали вместе, а потом он проводил меня на работу и даже шутил. Все, как обычно.

– Я хочу, чтобы ты завтракала со мной.

Его губы коснулись моей щеки.

– Я тоже.

– Тогда, что нам мешает?

– Ничего.

Он поцеловал меня. Долго и нежно.

– Маша спит. Родители тоже устали с дороги. Я думаю, они не заметят, если ты не…

– Хорошо, – ответила я быстро.

– Тогда… Я вызову такси?

– Да.