Воровка [ЛП]

Кроме того, Рутгер Хорст был единственным, кто распоряжался деньгами Ксавье, и единственным, кто знал, куда они в конечном итоге попадали. Он поддерживал с ним связь даже во время заключения Ламберта, и даже сейчас их контакты были случайными, но осторожными. Хотя у Ксавье больше не было нового дохода, ему по-прежнему требовался финансовый менеджер.

Есть ли у него причины сомневаться и не доверять? Мог ли Хорст стоять за арестом и заключением Ксавье в тюрьму?

Дмитрий Ростонович, надежный барыга, тоже сдал Джозефину. Конечно, Рутгеру Хорсту нельзя было доверять. Никому нельзя было доверять. Особенно в сфере его деятельности. Даже соблазнительной женщине, которая только что потрясла его мир, и с которой он очень хотел вернуться к сказанному потрясению.

Боже, что происходит? Как он мог не заметить одну довольно сексуальную женщину, что шла за ним по пятам? В течение многих лет?

Тот поцелуй. Поцелуй, во время которого она обвинила его в забывчивости. Может это и есть ключ к их связи?

— Что происходит в этой умной головке прямо сейчас? — Она толкнула его колено ногой, побуждая мужчину подвинуться и сесть. Он прислонил голову к стене рядом с ней. — Если ты пытаешься вычислить меня, прекращай.

— А разве мы не честно играем? — спросил Ксавье. — Ты уж точно меня вычислила.

— Ничего подобного. Понятия не имею, на кого ты работаешь. Подозреваю, это какая-нибудь подпольная организация, имеющая отношение к… Полиции? Интерполу? ЦРУ? Русской мафии?

Ксавье усмехнулся, и его член снова встал, поэтому он быстро накрыл себя между ног подушкой.

— У меня нет разрешения рассказывать о своих связях, но я могу сказать, что мы — те, кто работает в организации — называем себя спецотрядом Последнего шанса. Что-то вроде личной шутки между коллегами.

— Последнего шанса?

— Мы все получили последний шанс на свободу, согласившись работать в организации за минимальную плату и предлагая свой уникальный опыт в борьбе с преступлениями, совершенных белыми воротничками.

— Или?

— Или… нас ждала бы могила. Поэтому последний шанс.

— Но ведь есть закон. Никто не может вызволить заключенного из тюрьмы. Наверное.

— Деньги позволяют получить все, что пожелаешь. Даже доступ, казалось бы, к недоступному.

— Ясно. Значит, кто-то шантажирует тебя выполнять их грязную работу.

— Я бы не назвал попытку остановить использование биологического оружия в восьмом округе Парижа грязной работой.

— То есть ты творишь добро? Используешь свои навыки, чтобы спасти невинных и победить плохих парней? Звучит, как сценарий лихо закрученного супергеройского кино.