Меж трех миров. Том 1 [litres]

– Вы можете не улыбаться, если вам этого не хочется, – почти прошептала Асшара, не зная, что ей еще сказать.

Морбона дрогнула, и улыбка сошла с ее лица. Горящие красные глаза потускнели и наполнились печалью. Руки ослабели и упали на колени, пропала осанка, а она сама устало откинулась на мягкую спинку кресла, прикрыв глаза. Посидев так какое-то время, она потянулась к стакану с виски и опустошила его залпом.

– Прости меня, – наконец подала голос женщина. – Я не хотела тебя напугать. Наверное, тебе интересно, почему мы так похожи внешне? – Асшара кивнула. – Я, как и ты, не совсем демон. – Морбона говорила медленно, тщательно подбирая слова. – Моя мать была человеком, а отец… – она усмехнулась, – мой отец Люцифер…

Асшара оцепенела. Она была готова услышать что угодно, но только не это.

Морбона встала и подошла к окну VIP-ложи, из которого был виден весь клуб. Пальцем она поманила Асшару к себе, и девушка повиновалась. Они встали рядом и смотрели на танцующую внизу нечисть. Некоторые вампиры пили горячую кровь из пульсирующих вен и артерий людей, на свою беду не знавших, что сегодня здесь проходит шабаш всей нечисти города. Новая королева суккубов еще не прибыла, но праздник набирал обороты. Рагнар сидел у барной стойки, рассеянно шаря глазами по толпе, иногда поглядывая на окно главной ложи. Рядом с ним сидел Ян, а неподалеку на танцполе развлекались Алиса с Никитой. Трое всадников вместе с Азазелем пили в другом конце бара. Больше никого из знакомой компании не было видно, в том числе Кристины, что вызывало удивление.

– Мое тело не выдерживает той силы, что вызрела внутри меня. Я разлагаюсь, но не могу умереть. Мой дар – яд. Дым лишь одна из его разновидностей. Мой брат Маркос – Война. Мы двойняшки, но он, как ты видишь, совершенно на меня не похож. Мортема и Дигинар также приходятся братом и сестрой, но они – чистые демоны.

Морбона встряхнула плечами, и за ее спиной раскрылись болотного цвета крылья, побитые, в которых не хватало множества перьев… Асшара с ужасом смотрела на искалеченное продолжение этого существа. Лучше и вовсе не иметь крыльев, чем это. Вечная боль и страдание.

– Я пыталась отрезать их, но через несколько десятилетий они вырастали вновь, принося мне еще большую боль. Меня невозможно убить. Любой клинок, касающийся моей кожи, окисляется или превращается в ничто, как если бы их поместили в кислоту. Моя жизнь – воплощение боли и страданий, а я сама – яд, отравляющий все, к чему прикасаюсь. Моя мать, как и твоя, – Морбона усмехнулась, глянув на Асшару, – умерла при родах, а отец… Он оставил нас, но потом появился, как и в твоем случае. Его не столько интересовал мой брат, который управляет раздором и злобой, сколько я. Он хотел войти во Врата рая. Он попытался уничтожить их с моей помощью, но у него ничего не вышло. Врата я уничтожить смогла, но само проклятие, что было наложено на проход, осталось нерушимым.