Брачный приговор

— Он не контролирует меня. Он отпустил меня в Волгоград! — вырывается.

Я закрываю ладонью динамик и делаю несколько вдохов-выдохов. Почему он так действует меня? Говорит таким голосом, словно мы расстались друзьями. И зачем я ему что-то объясняю?!

— Что ты хочешь, Чертов?

— Увидеться.

— Зачем?

— Я хочу нормально поговорить, — добавляет он серьезнее. — Не так, как тогда.

— Я не хочу, — я качаю головой как заведенная. — Мы уже всё сказали друг другу… Столько месяцев прошло, зачем ты опять? Я ничего не понимаю.

— То есть ты ничего не хочешь мне рассказать?

Внутри все обрывается, и в то же время я чувствую прилив силы. Дело больше не касается только меня, я слышу плохую интонацию в голосе Капо и непроизвольно накрываю ладонью живот. Словно моему малышу уже что-то грозит.

— О чем ты? — даже мой тон становится увереннее.

— Не стоит так со мной, Таня, — он протяжно выдыхает, будто пытается справиться с нахлынувшими эмоциями. — Не делай из меня идиота.

Я молчу.

Не хочу ничего подтверждать или отрицать, пока он не скажет прямо.

— Это мой ребенок? — спрашивает Чертов с металлом в баритоне.

— Ты все-таки следил за мной. Я так надеялась, что ты правда меня отпустил! Ты же получил деньги, активы, что там еще? Что ты требовал, чтобы отдать меня отцу? Он отдал тебе всё. Но Капо всё мало, Капо…

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Нет, это не твой ребенок!

Я сбрасываю звонок.

Не могу больше слышать его хозяйский тон!

Как холодным душем окатило. Я не признавалась себе, но где-то глубоко в душе представляла, что когда-нибудь подобный разговор может произойти. Через несколько лет или вовсе в следующей жизни. Но в моей голове Чертов говорил мягким голосом. Он раскаивался и не прятал свою боль. Как в тот вечер, когда он под действием алкоголя полез ко мне. Я же прочитала его страдание тогда, оно жгло меня с каждым его прикосновением. Он жадно тянулся ко мне, словно надеялся, что мое тело поможет справиться с ним. Что станет легче, что получится, наконец, забыться. Хотя бы на пару минут.