Новый мир. Книга 4: Правда

— Эй, полегче, сержант. Вы все-таки говорите со старшим по званию. Ваш взвод здесь только в качестве силовой поддержки. И не вам рассуждать, кто тут на кого похож или не похож, — взъерепенился Паттерсон. — Вон, глянь хоть вот на эту! Тоже мне невинная овечка! Скольких она там ваших успела угостить кулаком?! Это же 100 %-ая уголовщина!

С этими словами он показал пальцем на Рину Кейдж, которую как раз выволакивали из здания двое бойцов спецподразделения. Судя по ее безучастному лицу и непослушным ватным ногам, в нее всадили лошадиную дозу транквилизаторов.

— Это — бывшая сотрудница полиции. Профессионально занималась боксом. Мои парни о ней слышали. Она была инструктором по рукопашке. Не могу винить ее в том, что она, будучи нетрезвой, накинулась на вооруженных людей в масках, которые ворвались в здание. Сам наверняка поступил бы так на ее месте.

— К счастью, это не вы здесь следователь, и не вам давать оценку ее действиям, — прервал его Моралез холодно.

— Вы оба — свободны. Занимайтесь своими делами! — велел Паттерсон старшему «крысолову» и командиру группы захвата. — И ты, Моралез! Иди внутрь, проследи там за всем. Ну же!

Какое-то время царило молчание. За это время из здания успели выволочь пьяного вдрызг Стефана, спокойно вывести Гэри Горджеса и его супругу Климентину.

— Вы не имеете права разделять меня с моей семьей! — тем временем, донесся до меня сбивчивый голос шурина Миро, которого два бойца спецподразделения решительно выталкивали из здания, не обращая на споры. — Так нельзя! Куда вы везете мою жену и детей?!

— Да успокойтесь вы. Ваша супруга и дети поедут в легковой полицейской машине, в чистоте и комфорте, никто ничего плохого им не сделает. А вот вам — придется пройти сюда, сэр, — попробовал успокоить его один из бойцов, указав на дверь автозака.

— Да что же это такое?! Что я такого сделал, что вы меня арестовываете?!

— Рама, делай, что они говорят, не надо спорить! — взмолилась Васанта, выходя из помещения, держа за руки сыновей.

Рядом с детьми шла сотрудница полиции, которая мило улыбалась им и пыталась отвлечь их от происходящего какой-то беззаботной болтовней. Но это не помогало — дети всё равно выглядели очень напуганными и в ужасе косились то на мать, то на отца.

— О, боги, за что мне все это?! — ее муж в отчаянии схватил себя за волосы, прекратив наконец артачиться и позволив затолкать себя в автозак.

— М-да, — послышался расстроенный голос Бэнкса, обращающегося к Паттерсону. — Паршиво все это выглядит. Из сорока с лишним задержанных перед большинством придется извиниться и отпустить. Я надеюсь, что твои люди будут с ними максимально вежливыми и обходительными. Но, даже несмотря на это, шума не избежать. И мы будем выглядеть не в самом лучшем свете. Кто у нас остается? Пара паршивых нелегалов? Эка невидаль. Хорошо, что хоть они попались, иначе была бы совсем катастрофа. Бывшая полицейская, оказавшая сопротивление при аресте в состоянии алкогольного опьянения? Я не уверен, что прокурор захочет выдвигать против нее обвинение. Мелко, скользко, неоднозначно.