История войны и владычества русских на Кавказе. Георгиевский трактат и последующее присоединение Грузии. Том 3 [litres]

Отказ Давида крайне раздражил союзников, и Омар-хан недолго думая вторгся в Имеретию, имея до шести тысяч лезгин и до тысячи ахалцихских турок. Едва эта весть достигла столицы Грузии, как полковник Бурнашев по просьбе Ираклия тотчас же выступил с егерскими батальонами из Тифлиса и, пройдя Мцхет, остановился на Мухранском поле. Следовавший за ним Ираклий остановился со своим ополчением в самом Мцхете, и оба положили оставаться на месте до тех пор, пока не получат более определенных сведений о неприятеле.

27 октября пришло известие, что Омар-хан атаковал замок Ва-хань, принадлежащий князьям Абашидзе и стоящий на границе Имеретин с Карталинией. Ираклий сразу же двинулся со своей конницей вперед и пошел к городу Гори, чтобы заготовить там провиант для наших войск. Бурнашева он просил оставаться на Мухранском поле до получения известий от царя. Ираклий не верил в справедливость слухов, считая невероятным, чтобы лезгины вместе с турками осадили Вахань, так как князь Абашидзе и Сулейман-паша были в дружеских отношениях. На следующий день 28 октября Ираклий сообщил Бурнашеву, что слухи правдивы, и просил его следовать на соединение, причем сообщал, что царь Давид, соединившись с Дадианом Мингрельским, прибыли к селению Марели с войсками, число которых, по словам царя, простиралось до пятнадцати тысяч.

В Гори Бурнашев не нашел продовольствия, обещанного Ираклием, и смог запастись провиантом только на полтора дня. Оставив в Гори обоз и больных, Бурнашев пошел дальше, переправился через Лиахву и вечером 30 октября достиг Сурама, куда в тот же день прибыл и Ираклий со своими войсками, которых царь насчитывал до 1500 человек. В Сураме наши батальоны простояли два дня, чтобы сделать необходимые запасы продовольствия и исправить артиллерию. Омар-хан Аварский все еще находился перед замком Ваханским. Не будучи в силах овладеть им штурмом, он пробовал два раза подорвать его порохом, как сделал это в Ахтале, но неудачно. Тогда он прибег к хитрости и сумел вызвать к себе под предлогом переговоров о мире владельца замка князя Абашидзе, зятя имеретинского царя Соломона. Зная, что при Омар-хане находятся князь Папуна Церетели, родной брат бывшего имеретинского посла в С.-Петербурге, и один из его однофамильцев, князь Абашидзе вышел к Омар-хану, но был схвачен, связан и объявлен пленным. Этот изменнический поступок Омар-хана не ослабил энергии осажденных: не отвечая на требования сдаться, они решили отстаивать крепость и просили помощи. Ираклий хотел тотчас же идти к ним и послал сказать имеретинскому царю Давиду, чтоб он соединился с ним 1 ноября при селении Небозири, чтобы оттуда объединенными силами атаковать неприятеля. Однако в ночь на 1 ноября, к удивлению Ираклия[237], было получено известие, что гарнизон замка сдался лезгинам, и причиной сдачи были не столько повреждения в крепости, сколько мучения и пытки, которым лезгины подвергли князей Абашидзе на глазах гарнизона. Не желая видеть страдания своих князей, ваханцы открыли ворота и поплатились за это самым жестоким образом: все мужчины числом до 700 человек, за исключением князей, были лишены жизни, а строения замка обращены в пепел.