Восьмая жена Синей Бороды (СИ)

Жан. Его она даже видеть не хотела.

И вроде бы вокруг нее столько близких людей, а она чувствует себя одинокой.

Внезапно ее осенило. Она может сходить к отцу Дариону. Он не осудит, подскажет, как быть дальше.

Внизу она наткнулась на Жана, но сделала вид, что не заметила его. Он ее тоже не окликнул и не поздоровался.

Захватив на кухне кусок хлеба, Энни поспешила в церковь. На проповедь она опоздала, поэтому попыталась тихонько прошмыгнуть на последний ряд.

Отец Дарион что-то говорил об умении прощать. Ей бы это умение сейчас очень сильно бы пригодилось.

После окончания проповеди люди тонкими ручейками потекли по проходам к выходу. Возле отца Дариона как всегда образовалась группа прихожан. Кто-то хотел уточнить, правильно ли понял слова святого отца, кто-то хотел спросить совета, кто-то просто поблагодарить. Энни подошла ближе к амвону, но все же держалась на расстоянии от селян, атаковавших вопросами отца Дариона. Ей нравилось наблюдать, как он участливо кивает головой, выслушивая просителя, как терпеливо дает ответы каждому, как он искренне улыбается или хмурит брови.

Как только от него отошел последний верующий, отец Дарион подозвал Энни. Он давно обратил внимание на то, что она его ждет.

— Понравилась проповедь?

— Да, очень. Она была такая же интересная, как и остальные.

— Ты говоришь о последних пяти минутах? — рассмеялся Дарион. — Я видел, когда ты зашла.

— Зато какие это были пять минут! — не растерялась Энни.

— Ты хотела поговорить или исповедаться?

— Я не знаю. Я недогрешила. Хотя и была серьезно настроена.

— Давай присядем, — он указал на скамью, и Энни, вздохнув, села.

— Ты намеренно собиралась совершить грех?

— Да. Я планировала его.

— Какой же грех ты планировала?

— Любодеяние, — Энни старательно разглядывала руки, сцепленные в замок на коленях, и ине могла заставить себя взглянуть на отца Дариона.

— Ты не смогла противостоять вожделению?

— Не было никакого вожделения. Сначала не было, — поправилась она, вспомнив, как горели ее губы от поцелуев, как жаждало ее тело прикосновений Франца. — Я не хочу выходить замуж, а отец рано или поздно решит устроить мой брак. Я бы хотела быть вместе с человеком, который был бы приятен моему глазу и сердцу, с кем мне было бы интересно и кто был бы мне близок по духу. Я хочу сначала найти в человеке эти качества, и уже потом стать его верной спутницей. А благодаря тетушке Маргаретсвататься ко мне будут те, кого в уважаемых домах и на порог не пустят. С такими не бывает «слюбится», с такими вся моя жизнь превратится в «стерпится». Так не честнее ли будет оставаться одной? Я подумала, что если лишусь невинности, отец перестанет принимать кандидатов на мою руку, боясь скандала. Я выбрала парня, который мне всегда нравился, и попросила помочь. Вернее, мне даже просить его не пришлось.

— Его плоть оказалась слаба перед искушением?