Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Между тем почти никто из историков не подметил два довольно любопытных факта, прозвучавших в обеих речах главы советского правительства. Во-первых, за долгие месяцы фактического «умолчания» он впервые назвал И.В. Сталина «великим продолжателем дела Ленина», под руководством которого «на протяжении многих лет наша партия упорно и последовательно проводила политику индустриализации страны». И во-вторых, он особо сакцентировал внимание на том, что «наша партия открыто высказала свои взгляды по такому важному вопросу, как коллективность в руководстве», что «бесспорно… является необходимой гарантией правильного и успешного решения стоящих перед нами жизненно важных задач, правильного и успешного решения коренных вопросов, затрагивающих судьбы советского народа»[269].

Вместе с тем, как считают ряд историков (Ю.Н.Жуков [270]), на той же первой сессии Верховного Совета СССР был окончательно похоронен «новый курс» Г.М. Маленкова, о чём вполне красноречиво говорил утверждённый союзный бюджет на текущий хозяйственный год. Из 563 млрд рублей расходной части бюджета на тяжёлую промышленность выделялось почти 80 млрд рублей, на сельское хозяйство — 62 млрд а на лёгкую промышленность торговлю — чуть больше 14 млрд рублей. При этом расходы на все силовые структуры вновь резко возросли — более чем в два раза — и составили около 252 млрд рублей. В поддержку «нового курса» Н.С.Хрущёва, приоритетом которого вновь стало развитие тяжёлой индустрии, выступили многие депутаты и видные руководители правительства страны, в том числе члены Президиумов ЦК и Совета Министров СССР Л.М.Каганович, М.Г.Первухин и А. И. Микоян, Первый секретарь ЦК Компартии Эстонии Й.Г.Кэ-бин, министр угольной промышленности А. Ф. Засядько, министр лесной промышленности Г.М. Орлов и другие.

Тем временем 3 мая 1954 года Президиум ЦК принял Постановление «О Ленинградском деле»[271], в котором обязал Генерального прокурора СССР Р.А. Руденко «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами опротестовать приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР по делу Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других на предмет его отмены и прекращения этого дела» и поручил КГБ СССР и Прокуратуре СССР «вменить в вину Абакумову и его сообщникам совершённое ими преступление — фальсификацию дела и учинённую ими расправу в отношении Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других».

По мнению ряда историков (Р.А. Медведев, К.А. Столяров, Л.М.Млечин[272]), данное Постановление прямо било по Г.М.Маленкову, поскольку он был непосредственно причастен к фабрикации «Ленинградского дела». Нам уже приходилось писать[273], что главные фигуранты этого дела, прежде всего А.А. Кузнецов и Н.А.Вознесенский, вовсе не были «невинными овечками», как их представляют все упёртые антисталинисты и «русские патриоты». Более того, об истинных «заслугах» и настоящих «подвигах» ленинградских вождей совсем недавно довольно подробно и обстоятельно поведали два кандидата исторических наук — Е.А.Клюев, защитивший очень толковую диссертацию «Чёрный рынок в послевоенном Ленинграде: 1945–1953 гг.», и А.В.Сушков, опубликовавший в журнале «Свободная мысль» просто шикарную статью «Ленинградское дело»: привилегированная жизнь «ленинградских вождей» в первые послевоенные годы»[274]. А посему ходячий термин «фабрикация» по отношению к «Ленинградскому делу», давно и некритически перетёкший из «хрущёвских разоблачений» в работы многих историков и публицистов, совершенно несостоятелен. Более того, сам Н.С.Хрущёв 7 мая 1954 года, выступая на собрании актива Ленинградской парторганизации с разъяснением «Постановления ЦК КПСС по «Ленинградскому делу»», с неохотой был вынужден публично признать, что «тов. Кузнецов и другие допускали разные излишества, в том числе «выпивки», «расходование средств государственных не по назначению», «бахвальство» и «зазнайство», а «очень многие члены Политбюро не уважали Вознесенского за то, что он был хвастлив, груб, к подчинённым людям относился по-хамски»[275].