Наверное, звезды сошли с ума (СИ)

Такая формулировка вызвала улыбку:

— Смотрителем Нравственности? Разве манульцы могут быть безнравственными? Вы все настолько чопорны и серьезны.

— Пусть тебя не обманывает внешнее спокойствие многих манульцев.

— Но ведь вы не проявляете эмоций.

— Но это вовсе не говорит о том, что мы их не испытываем.

Вот это поворот!

Император ненадолго задумался, а потом сказал:

— Шания, нас с самого рождения учат контролировать эмоции. Женщинам эта наука дается намного сложнее, чем мужчинам. Думаю, ты и сама видела некоторые эмоции на лицах манулок. И им это прощается. Чего не скажешь о мужчинах. Нам эмоции запрещены, особенно если мы хотим занимать хоть какое-то положение в обществе.

О звезды!

— И как же вас этому учат?

Император отвернулся к окну:

— Существует множество способов, поверь мне. Первый из них — это инъекция. Ее делают всем новорожденным. Она действует около года. Наши младенцы практически не плачут и не капризничают. А после этого детей отдают в специальные учреждения. Это что-то типа школ, но они называются 'Центрами корректировки'.

Он повернулся ко мне, и, видимо, заметив на моем лице удивление и непонимание, поспешил продолжить:

— Там с детьми ничего страшного не делают. Просто каждому дают няньку-наставника, которая занимается с ребенком до шести лет. Дальше они идут в школу.

— И ребенок с годовалого возраста отлучен от родителей? — в ужасе воскликнула я.

— Три дня он проводит в центре, три дня дома. И так далее.

О звезды! Какой кошмар!

— Но почему так важно уметь скрывать эмоции? Что в них плохого? — продолжала негодовать.

— Проявление эмоций — это признак слабости. А быть слабыми манульцы себе позволить не могут.

Даже не знаю, как и описать мои ощущения от услышанного.

— И каждому новорожденному нужно обязательно сделать инъекцию?

— Нет, не обязательно. Но не помню, чтобы кто-то от нее отказался.

Интересно, если бы я не разрешила своему малышу сделать инъекцию, мне бы это спустили с рук? Хотя, о чем это я?!

О звезды, спасибо, что вы не дали мне забеременеть! Даже не знаю, как бы я сейчас восприняла всю эту информацию, нося под сердцем ребенка. Но, с другой стороны, такова культура этого народа. Она складывалась столетиями, и я не имею права ее осуждать.

— Кстати, сейчас мы как раз подъезжаем к школе. Сможешь познакомиться с маленькими манульцами.

Около часа мы провели в школе.

Учреждение состояло из двух корпусов. Один — для девочек, второй — для мальчиков. Мы побывали в обоих.

Сайджел долго разговаривал с директором школы — манульцем средних лет. Я так поняла, речь шла о каких-то ремонтных работах, необходимых школе.

Ну, что я могу сказать?

Странно, конечно, видеть детей чрезмерно серьезными. Они не смеялись, не носились по коридорам, сбивая с ног, не суетились, не кричали. Ученики просто ходили, сидели, читали, писали, общались.