Избранные произведения в одном томе
- Автор: Карсак Франсис
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Феликс Львович Мендельсон
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Это — красивая и БЕСКОНЕЧНО ДОБРАЯ фантастика. Фантастика, по чистоте и искренности своей способная сравниться, пожалуй, для российского читателя лишь с ранними произведениями братьев Стругацких и Кира Булычева.
Это — произведения, в которых невероятные и увлекательные космические приключения становятся обрамлением для серьезной гуманистической мысли. Человек в космосе способен творить чудеса мужества и героизма — однако, по Карсаку, человеком он остается лишь в той мере, в какой способен не только бороться и побеждать, но — доверять и любить…
Содержание:
ГАЛАКТИЧЕСКОЕ СОДРУЖЕСТВО:
Пришельцы ниоткуда
Этот мир наш
ТЕРАИ ЛАПРАД:
Горы судьбы
Львы Эльдорадо
БЕГСТВО ЗЕМЛИ
РОБИНЗОНЫ КОСМОСА
НА БЕСПЛОДНОЙ ПЛАНЕТЕ
НАША РОДИНА — КОСМОС
РАССКАЗЫ:
Поцелуй жизни
Голос волка
Первая империя
Генезис
Бедные люди
Человек, который говорил с марсианами
Реванш марсиан
Человек, который захотел стать богом
Штриховка
Пращур
Бог, который приходит с ветром
ИНТЕРВЬЮ С ФРАНСИСОМ КАРСАКОМ
Так прошло три недели. «Ангелы» уже спокойно общались на интерлингве, а земляне получили общее представление о цивилизации своих хозяев.
— А ты не знаешь, Бернар, что именно хотел сказать Тлииит, противопоставляя непосредственное сознание сознанию намеренному?
— Я не уверен, Ирэн. Тогда я, как мне казалось, понял, но сейчас… Они не только поразительные художники, но и глубокие философы, до которых мне ой как далеко!.. Я очень рад, что Тлииит и Уэуэна попросили взять их на Землю. Обе наши цивилизации лишь выиграют от этих контактов.
— Уэуэна божественна!
— Вы в нее влюблены, Купер?
— В каком-то смысле — да. Даже жаль, что межвидовые браки пока что еще невозможны. Да и сами согласитесь: ни одна земная женщина — не в обиду вам, Ирэн, будет сказано — не сравнится с ней с точки зрения возвышенной красоты. Нет, я ею просто любуюсь, словно какой-нибудь восхитительной статуей, не испытывая к ней ни малейшего сексуального влечения. Вот только, когда она здесь, я не могу отвести от нее глаз.
— Умопомрачительная красотка, согласны?
— Заткнитесь, Ривьер, не то я поверю во все эти мифы о циниках-французах!
— Да будет вам, не сердитесь! Тем более, мне пора уже выходить на связь со звездолетом. До скорого!
Он вернулся через двадцать минут — озабоченный и подавленный.
— Плохие новости: Кол мертв! Отправился поохотиться на небольших зверьков и отбился от группы… только сейчас нашли. Выглядел целым и невредимым, как мне сказал Ергушов, за исключением одной небольшой детали: его мозг высосан через небольшое, треугольной формы отверстие посреди лба! Его оружие валялось рядом, заряженное. Он не стрелял, а значит, был застигнут врасплох. Ергушов скоро будет здесь, прилетит на втором летательном аппарате, и у него, по его словам, ужасные новости. Какие именно, по радиосвязи он говорить не пожелал, заявив, что я все равно не поверю, пока не увижу доказательств.
— Кол мертв? Малыш Колехайнен? Как это ужасно! Да еще и мозг высосали!
— К счастью, здесь, среди друзей, ты ничем не рискуешь, Ирэн! И я захватил с собой оружие.
— Поцелуй! Поцелуй жизни! В самую середину лба! Это глупо, я знаю… — Ее голос дрогнул. — Для меня, человека умственного труда, мозг в какой-то мере является табу… Съели мозг! Какой ужас!
— Я схожу предупрежу Тлииита, — прервал ее излияния Купер. — Быть может, он знает… Да нет же: он точно должен знать! Это наша оплошность: нам следовало расспросить его об опасностях этой планеты! Все, я пошел!
— Нет, Купер! Дождемся Ергушова. Мы и так уже наделали немало глупостей… Он должен прибыть с минуты на минуту. Я встречу его и приведу сюда. Не разделяйтесь, держитесь друг друга!
— Ты чего-то боишься?
— По правде сказать, ничего конкретного — по крайней мере, пока мы в городе. Но стоит все же проявить осмотрительность…
Он исчез в коридоре, спустился по лестнице и вышел на площадь. Вокруг хижин, в омерзительном зловонии, сновали туда-сюда люди-обезьяны. И как только, спросил он себя, «ангелы», столь деликатные, могут сносить эту вонь в самом центре своего города, но затем вспомнил, что вопрос обонятельных ощущений в разговорах они не затрагивали. Уже опустились сумерки.
Меж звезд промелькнула тень, спустилась пониже и приземлилась неподалеку от него. Из летательного аппарата выбрался Ергушов. В тусклом свете луны Ривьер увидел, что он вооружен до зубов: помимо оружия, предписанного уставом, на поясе у него висели два фульгуратора, обычно покидавших арсенал звездолетов лишь в случае серьезной опасности.
— Где остальные? В городе? Лучше бы все ждали меня здесь. Впрочем, не будем терять времени даром. Проводите меня!
Его лоб едва заметно блестел, и француз заметил, что на голове у него — своего рода сеточка, сплетенная из серебряных нитей. Они вошли в коридор, где их ждала Уэуэна.
— Куда ходить, Человек с Земли? А, приводить новый друг? Мы, в Городе, быть очень рады.
Могучая рука Ергушова вдруг пришла в движение, и в следующую секунду «ангел» с приглушенным звуком раздробленных костей рухнула на пол. Ривьер выхватил свой револьвер.
— Убийца! Азиатская скотина!
Резким движением тыльной части руки русский выбил у него оружие, а затем протянул ему такую же серебряную сеточку, какую носил сам.
— Нате лучше, наденьте — и мы снова поговорим об убийстве!
— Но вы только что лишили жизни ангела!
— А, так и для вас тоже они — ангелы? Забавно! Для меня они — лошади!
— Да вы сошли с ума, Ергушов!
— До чего же вы, французы, болтливы! Берите и надевайте на голову. Вот так! А теперь — смотрите!