Избранные произведения. III том
- Автор: Гуин Урсула К. Ле
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Ирина Алексеевна Тогоева
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. III том». Краткое содержание книги:
Урсула Ле Гуин повлияла на таких маститых писателей, как Салман Рушди, Дэвид Митчелл, Нил Гейман и Иэн Бэнкс. Ей неоднократно присуждали «Хьюго», «Небьюлу», «Локус» и Всемирную премию фэнтези. В 2014 году ее наградили Национальной книжной премией за выдающийся вклад в американскую литературу.
Содержание:
Порог
Глаз цапли
Резец небесный
Лавиния
Рассказы (сборник)
Морская дорога (новеллы, сборник)
Время, занятое жизнью (эссе, сборник)
— А весь этот участок бурого базальта — он пересекает… настоящий узор, да? — спросила маленькая Га.
— Он составляет новый узор. Другой, — ответила Бу. — Может, даже имманентный и несказуемый.
— Да ну тебя, Бу, — фыркнул Ко. — Ты у нас что — профессор?
Все посмеялись, но Бу слишком разнервничалась, чтобы понять, как нелепо себя ведет.
— Нет, — ответила она, — но ты глянь на тот сине-зеленый камень, последний в спирали.
— Змеевик, — поправил Ко.
— Я знаю. Но если Деканов узор что-то означает — а декан сам сказал, что эта часть значит «Я красиво укладываю камни», — может, сине-зеленый камень есть другое слово? С другим значением?
— Каким значением?
— Не знаю. Думала, ты мне скажешь. — Бу с надеждой глянула на Уна, пожилого нюра. Он охромел еще в юности, во время обвала, но так здорово наловчился ровнять мелкие узоры, что облы оставили его в живых.
Ун поглядел на сине-зеленый камень, потом на спираль из сине- зеленых камней и наконец медленно проговорил:
— Быть может, это значит: «Нюра раскладывает камни».
— Какая нюра? — поинтересовался Ко.
— Бу, — ответила малышка Га. — Это она положила тот камень.
Бу и Ун широко открыли глаза, показывая «нет».
— Узоры вообще не говорят о нюрах! — воскликнул Ко.
— Может, цветные узоры говорят, — предположила Бу, быстро-быстро моргая от возбуждения.
— «Нюра», — прочел Ко, следуя за сине-зеленой кривой всеми тремя глазами, — «нюра раскладывает камни прекрасно в неуправляемой кривизне» — надо же, как закручено! — «в неуправляемой кривизне пред…» чего-чего? А, вот, — «предвосхищая видимое».
— Видение, — поправил Ун. — Видение… последнее слово мне незнакомо.
— И вы видите это все в цветах камней? — спросила пораженная Га.
— В цветных узорах, — ответила Бу. — Они не случайны. Не бессмысленны. Все это время мы не просто укладывали камни в узоры, придуманные облами и сделанные нами, но и творили свои узоры, нюрские узоры, со своими значениями. Смотрите же, смотрите!
И привычные к молчанию и повиновению нюры замерли, глядя на узоры нижних террас Облинг-колледжа. Они видели, как из сложенных по размеру и форме камней и галек складываются квадраты, прямоугольники, треугольники, многоугольники, зигзаги и прочие фигуры величественной красоты и большой значительности. А еще они видели, как цвета камней складываются в иные узоры, менее совершенные, подчас только лишь намеченные — круги, спирали, овалы и сложные криволинейные фигуры и лабиринты великой и непредсказуемой красоты и большой значительности. Там широкая петля белых кварцитов пересекала параллельные прямые из ромбов в четверть ладони; здесь раздел ромбоидов в пол-ладони становился частью огромного полумесяца из бледного-желтого песчаника.
Оба узора существовали совместно — уничтожали они друг друга или складывались? Если постараться, можно было видеть одновременно оба.
— Неужели мы сделали это все, даже не зная, что творим? — спросила малышка Га после долгой паузы.
— Я всегда следил за цветами камней, — тихо признался Ун, глядя в землю.
— Я тоже, — проговорил Ко. — И на фактуру тоже. Это я начал вон ту загогулину в Хрустальных Углах. — Он указал на очень древний и славный участок террас, распланированный еще великим Охолотлем. — В прошлый год, после большого разлива, когда столько камней унесла вода, — помните? — я принес аметисты из пещеры Уби. Люблю лиловый! — Он вызывающе огляделся.
Бу смотрела на кружок гладких бирюзовых галек, притулившийся в углу системы переплетающихся прямоугольников.
— Мне нравится сине-зеленый, — прошептала она. — Мне нравится сине-зеленый. Ему нравится лиловый. Мы видим цвета камней. Мы создаем узоры. Наши узоры прекрасны.
— Может, стоит сказать профессорам? — предложила малышка Га. — Может, они нам дадут еще еды?
Старый Ун широко открыл все свои глаза.
— Даже слова сболтнуть не вздумай! Профессора не любят, когда узоры меняются. Ты же знаешь, они тогда страшно нервничают. Может, они разнервничаются и нас накажут.
— Мы не боимся, — прошептала Бу.
— Они не поймут, — сказал Ко. — Они не смотрят на цвета. Они не слушают нас. А если бы и слушали, сказали бы, что нюрья болтовня ничего не значит. Разве нет? А я пойду в пещеры, принесу еще аметистов и закончу свою завитушку. — Он указал на Хрустальные Углы, где работы пока не начинались. — Они даже не заметят.
Маленький блитик, сын Га и профессора Эндла, выкапывал гальки из Вышнего Треугольника; пришлось его отшлепать.