Избранные произведения. II том

— Сад был мне вреден, монсеньор, — ответил Монсоро.

— Но где же вы гуляли, дорогой мой?

— Да я вообще не гулял, монсеньор.

Принц закусил губу и откинулся на спинку стула.

— Известно ли вам, граф, — сказал он после короткого молчания, — что очень многие просят короля передать им вашу должность главного ловчего?

— Ба! И под каким предлогом, монсеньор?

— Они уверяют, что вы умерли.

— О! Я уверен, монсеньор отвечает им, что я жив.

— Я ничего не отвечаю. Вы хороните себя, дорогой мой, значит, вы мертвы.

Монсоро, в свою очередь, закусил губу.

— Ну что же, монсеньор, — сказал он, — пусть я потеряю свою должность.

— Вот как?

— Да, есть вещи, которые для меня важнее.

— А! — произнес принц. — Стало быть, честолюбие вам чуждо?

— Таков уж я, монсеньор.

— Ну раз уж вы такой, вы не найдете ничего дурного в том, что об этом узнает король.

— Кто же ему скажет?

— Проклятие! Если он спросит меня, мне, безусловно, придется рассказать о нашем разговоре.

— По чести, монсеньор, коли рассказывать королю все, о чем говорят в Париже, его величеству не хватит двух ушей.

— А о чем говорят в Париже, сударь? — спросил принц, обернувшись к Монсоро так резко, словно его змея ужалила.

Монсоро увидел, что разговор постепенно принял слишком серьезный оборот для выздоравливающего человека, который еще лишен полной свободы действий. Он смирил злобу, кипевшую в его душе, и, приняв безразличный вид, сказал:

— Что могу знать я, бедный паралитик? Жизнь идет, а я вижу только тень от нее, да и то не всегда. Ежели король недоволен тем, что я плохо несу свою службу, он не прав.

— То есть как?

— Конечно. Несчастье, случившееся со мной…

— Ну!

— Произошло частично по его вине.

— Что вы этим хотите сказать?

— Проклятие! Разве господин де Сен-Люк, проколовший меня шпагой, не из числа самых близких друзей короля? Ведь секретному удару, которым он продырявил мне грудь, научил его король, и я не вижу ничего невозможного в том, что король сам же его исподтишка и подстрекнул завести ссору со мной.

Герцог Анжуйский слегка кивнул головой.

— Вы правы, — сказал он, — но, как ни кинь, король есть король.

— До тех пор, пока он не перестает быть им, не так ли? — сказал Монсоро.

Герцог подскочил.

— Кстати, — сказал он. — Разве госпожа де Монсоро не живет здесь?

— Монсеньор, графиня сейчас больна, иначе бы она уже явилась сюда засвидетельствовать вам свое глубокое почтение.

— Больна? Бедняжка!

— Больна, монсеньор.

— От горя, которое ей причинил вид ваших страданий?

— И от этого, и от утомления, вызванного переездом.

— Будем надеяться, что нездоровье ее продлится недолго, дорогой граф. У вас такой умелый лекарь.

И принц поднялся со стула.

— Что и говорить, — сказал Монсоро, — милый Реми прекрасно лечил меня.

— Реми? Но ведь так зовут лекаря Бюсси?