Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]
- Автор: Рожнов Андрей, Фурман Алексей
- Язык: русский
- Год: «Редакция журнала «Знание-сила»
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]». Краткое содержание книги:
— Простите, Мария Павловна. Знал бы, что так обернется, нипочем бы вас с собой не взял.
— Наоборот, — чуть помолчав, ответила Мария. — Хорошо, что взяли. Сразу все стало ясно. Какая же я была дура. Поехала в Сибирь за таким мерзавцем. Животное.
— Ну, зачем вы уж так-то, — примирительно возразил урядник, не чуждый извечной мужской солидарности. — Дело молодое, мужчина в соку, сами понимаете.
— Нет, — помотала головой Вельтурская. — Я не хочу это понимать. Вы что, хотите сказать, все мужчины на такое способны? Вы что, тоже такой?
— Нет, — решительно отказался Глотов. — Я не такой. Я, хоть и вдовею пятый год, себя соблюдаю. С Агашкой в жизни не связался бы. Вот жениться на хорошей девушке — это с удовольствием. Только не идет за меня никто.
— Почему? — тихо спросила явно заинтересовавшаяся Мария.
— Жена у меня родами умерла, — урядник помолчал, потом нехотя добавил: — Сорвался я тогда, не в себе был. На повитуху вызверился, даже в острог сажал. Потом уже выпустил, когда и доктор сказал, что не ее там вина, ничего нельзя сделать было. А повитуха, известное дело, женщина старая, злопамятная. В отместку пошла по домам языком трепать, что, дескать, порченый я, что глаз на мне дурной, и через это все мои жены родами помирать будут. С тех пор как ни зашлю сваху, везде отказ получаю. Главное, все знают, от кого сплетня идет, а доказать никак нельзя. Хуже нет мести, чем бабий наговор.
Девушка смотрела на Глотова во все глаза. Он снова залюбовался ее лицом. Не удержался, развернулся к ней всем телом, сказал значительно, глядя в упор:
— Нашлась бы такая, что глупых сказок не испугалась, — ей-богу, всю жизнь на руках бы носил…
Учительница не успела ничего ответить. Захрапели, заметались в постромках лошади. Сани резко вильнули, вылетели из колеи, чудом не вывернув седоков.
— Ерофеев, какого. — начал было урядник, поворачиваясь к вознице и осекся, не в силах поверить собственным глазам.
Истошно завизжала Мария. Ерофеев изо всех сил натягивал вожжи, пытаясь удержать на месте упряжку, и зычно орал:
— Ой, чур меня, чур! Иваныч, перекрести!
Прямо над дорогой, преграждая путь, парил огромный, ростом почти с человека… таракан. Тело твари было словно облито толстой прозрачной шкурой, по которой бегали, вспыхивая, разноцветные огоньки, Долю секунды он висел неподвижно над блестевшей в лунных лучах колеей, потом резко развернулся и помчался в сторону, еле касаясь сугробов тонкими лапами.
— За ним! — заорал Глотов, выскакивая из саней. Он успел разглядеть под брюхом жуткого насекомого здоровенную стопу густо исписанных бумаг. — За ним!
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Глубокий снег мешал бежать быстро, и таракана скоро потеряли из виду — однако по всему было видно, что он и впрямь бежит к заимке Михеича, стоявшей у небольшого, никогда не замерзавшего лесного озерца. Еще не добравшись до жилья старого отшельника, полицейские увидели между деревьями странный, слишком яркий и какой-то неживой свет.
Круглое сооружение, размерами не меньше крестьянской избы, сияя огнями, медленно поднималось с озера в ночное небо. В воздухе стоял низкий равномерный гул. Верхушки елей пригибались, словно от сильного ветра.
Михеич с порога наблюдал за подъемом.
— Где он? — спросил, задыхаясь, Глотов.
— Там, — не удивившись вопросу, ответил Михеич, кивая на сооружение. — Натворил, что ли чего?
— Натворил! Зачем он бумагу таскал, не знаешь?!
— Жрал он ее, — спокойно объяснил старик. — И запасы делал. Оголодал, видать, летаючи. Он и у меня все, что было, перетаскал, махорку заворачивать не во что. И опилки жрал.
— Откуда он взялся?!
— Кто ж его знает? Просыпаюсь — на озере эта штуковина плавает, по двору чудище вo образе прусака шастает. Ну, я двери-то на засов, ружжо схватил и к окну. A ему, басурману, двери что есть, что нет… только что снаружи был, и вдруг хлоп! — уже в горнице!
— Как?!
— А вот так. Видать, наскрозь через стены ходит. Я стрелять — а его пули не берут. Броня на ем хоть и прозрачная, да крепкая. Ну, тут я, признаться, со страху штаны обмочил. А потом ничего, привык. Он мне дрова пилить помогал — за опилки. А натворил-то чего?
— Все бумаги унес из уездной канцелярии! Списки неблагонадежных, судебный архив, долговые расписки в казну — все, что там было! — урядник смотрел вслед исчезающему в небесах светлому кругу с тем же выражением, какое бывает на морде охотничьей собаки, провожающей взглядом упорхнувшую дичь.
Повисло молчание. Рокот становился все отдаленнее, таял среди звезд.