Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Вы мне поможете?

— С величайшим удовольствием, — ответила я не задумываясь. — Но только я надеюсь на взаимную услугу в виде подробного рассказа. Так что вы хотите узнать?

— Она звонила вам с просьбой дать интервью?

— Звонила.

— И что говорила?

— Глупости, — отрубила я и потянулась за сигаретами. — Я, разумеется, спросила, на какую тему интервью, она сначала сказала, что о писательском процессе, но я отказалась. Тогда она завела пластинку про телевидение, что рассердило меня ещё больше. И наконец, она заявила, что мы будем говорить о детективах, я окончательно взбесилась, но она оказалась жутко настырной и намекнула, что у неё есть очень интересная история про каких-то уголовников. После чего назначила день и час, добавила. Что с ней приедет фотокорреспондент, и на этом наша очаровательная беседа закончилась.

Барбару Борковскую слегка передёрнуло, что меня вовсе не удивило. В конце концов, навязчивая кретинка действовала под её именем! Зато какой-то уголок моего сознания удивился, почему это мы с ней уселись за обеденным столом, словно собрались пообедать, вместо того чтобы устроиться на диване перед журнальным столиком. Неужели я в спешке посадила её на первое попавшееся место?

Пересаживать гостью я не стала, чтобы не спугнуть.

— Ужасно, — сказала Борковская. — И она представилась мною?

— Правильно. Именем и фамилией.

— Как обычно. Но ведь… Она что же, пришла сюда пешком?

— Ничего подобного, она приехала на автомобиле, о чем рассказала полицейская собака, которой я полностью доверяю. А почему вы ничего об этом не знаете? Ведь вас уже должны были допросить!

Борковская покачала головой:

— Подозреваемому ничего не рассказывают. Формально меня допрашивали как свидетеля, но фактически как подозреваемую. Я сама тоже ничего на их месте не стала бы рассказывать. Как правило, надо избегать раскрытия подозреваемым даже мельчайших фактов, потому что, если окажется, что подозреваемый что-нибудь знает, он должен сказать, откуда ему эти факты известны.

Бывает, что из-за одной мелочи меняется направление всего следствия. Как я вам уже сказала, я хочу разобраться. Эта женщина приехала сюда не сама. Кто её привёз?

— Не знаю.

— Но ведь это было перед вашими окнами!

— Совершенно верно. Но я находилась в другой части дома. Я вообще не видела улицы, живая изгородь её заслоняет.

Борковская с минуту смотрела на меня, словно проверяя мою правдивость.

— А другие?.. Не может быть, чтобы никто ничего не видел!