Приговоренная к смерти или В плену у демонов [СИ]

Я перестала отдавать себе отчет в том, что происходит. Орудовала у него во рту языком, получая удовольствие, ни о чем не думая. Джон прикрыл глаза и прерывисто сладострастно дышал. Очевидно, ему нравился мой затянувшийся поцелуй.

Наконец я освободилась. Любовник открыл глаза и своим гипнотическим взглядом недовольно уставился на меня, требуя продолжения. Я снова проникла в его рот, и он будто озверел, накинулся на мои губы в страстном порыве: до боли кусал их, сосал, ласкал языком.

Я словно слетела с тормозов, сама обвила шею любовника руками, прижилась к нему и больше не возражала даже тогда, когда он запустил руку мне в трусики. Я лишь дернулась, ощущая, как его прохладные пальцы блуждают по клитору и половым губам.

Вопреки всему было приятно, мое существо стало изнывать от желания близости. Голова плыла, я забыла о муже, о том, что Джон — не мой мужчина, а от секса с ним поучалось одно разочарование.

На меня нашло весеннее помешательство, ощущение близости самца сводило с ума. Я не сопротивлялась, когда он стащил с меня трусики, раздвинул ягодицы, стал ласкать интимные места. Я сладко всхлипнула, когда его палец вошел в мою киску и принялся интенсивно вращаться там. Только тогда, когда Джон скинул с себя трусы и попытался всадить в меня свой пульсирующий член, я, наконец, очнулась, собрала последние остатки воли и прокричала:

— Нет! Не делай этого!

Джон вздрогнул, остановился, посмотрел на меня с бесовским сладострастием в глазах.

— Заткнись! — грубо сказал он. — Ты же хочешь… Я знаю… Никто не узнает…

Было понятно, что самец не уйдет отсюда, пока не овладеет мною пусть даже силой. Я и пикнуть не успела, когда он стремительно опрокинул меня на кровать. Ладонью одной руки зажал рот, другой схватил за горло. Теперь я целиком и полностью была во власти Джона.

— Если опять заорешь, я придушу тебя. Поняла?! — угрожающе спросил он.

Самца трясло от возбуждения, в его взгляде отражалось неприкрытая звериная похоть. Я слегка кивнула, хотя мы оба понимали: даже если я заору, все равно мой крик вряд ли кто услышит. У меня в прямом смысле перехватило дыхание, мне не хотелось лишних истерик. Я окончательно смирилась.

Джон убрал руку с лица, но другую продолжал удерживать на горле.

— Сейчас я войду в тебя, — сказал он. — А ты будешь стонать подо мной, кусая губы от удовольствия, и просить еще…

Но прежде он сильно сжал свободной рукой мою напрягшуюся грудь, играя указательным пальцем с возбужденным соском, и спросил:

— Ну, что-нибудь скажешь? Может, признаешься мне в любви?

Я ничего не сказала, потому что не могла говорить с пережатым горлом.

— Ты же сама мечтаешь, что бы я как следует трахнул тебя, пока твой парень развлекается где-то на стороне. Бездушная стерва! Сейчас я покажу тебе! — с этими словами Джон резко вошел в меня…

Но тут мы услышали шум за дверью, кажется, кто-то быстро шел по коридору. Однако Джон продолжил свои движения. Нагло, одержимо.