Трагедия Замка Эльсинор

Клавдий был польщён таким вниманием к себе со стороны своей супруги. Ведь все знали, включая и его самого, что он любит поесть. И Клавдий расценил этот поступок, со стороны жены, именно так, что королева изо всех сил старается угодить ему вот таким способом, чтобы в очередной раз напомнить ему о своей любви.

Клавдий в радостном возбуждении, в предвкушении вкусной еды, занял своё королевское место. Пододвинул к себе поднос с жареным лебедем, отломил увесистую ножку и с головой окунулся в мир безумно вкусной еды. Несмотря на то, что прошёл всего лишь час после ужина, Клавдий ел со «зверским» аппетитом, напрочь забыв зачем он сюда пришёл.

Ножка была просто изумительна! Воцарилась тишина, было слышно лишь громкое, самозабвенное чавканье Клавдия. Королева наконец пришла в себя от ужаса этой картины. Король вёл себя по-свински, опять обсерая всё культурное мероприятие. Она под столом сильно ударила носком своей туфельки по щиколотке Клавдия. Король чуть не поперхнулся. С набитым ртом, не выпуская ножки из зубов, он в недоумении посмотрел на королеву. Вопрошая своим взглядом: «А теперь-то что не так?» – королева тут же скосила свои глаза, полные гнева в сторону сцены. Король моментально понял её намёк. Он прожевал то, что было у него во рту, проглотил, а потом королевским тоном провозгласил: «Начинайте!»

Тут же звонко, весело заиграл цыганский оркестр. Занавес раздвинулся, и на сцену неистовой гурьбой высыпали мужчины и женщины. Публика зааплодировала артистам, авансом награждая их за будущее удовольствие от представления. Публика увидела цыган: мужчин и женщин в их народных костюмах. Ведь Гамлет про костюмы с Полом ничего не обсуждал. У цыган выдались горячие деньки. Они были нарасхват! Днём они давали представление на площадях города, а потом всеми ночами – в различных домах у богатых господ. И программа их шоу была, как правило, везде одна и та же. Они порядком вымотались. Но они и не думали жаловаться на усталость: это была их работа, это была их жизнь, это была их судьба. И всю свою программу они давно знали «на зубок». И давно уже исполняли её на автопилоте.

И тут случилось нечто непредвиденное. У цыган, увидевших публику и попавших в привычную для себя атмосферу, включился этот самый автопилот! И они стали выдавать на гора свою обычную программу, которую они всегда и исполняли. В ход пошли песни, пляски типа: брал я воду на чаёк,/ Загляделся в ручеёк./ Ах, чавеллы, в ручаёк./ Они совсем забыли о пьесе. Забыли, что они что-то там особенное репетировали. Они пели и плясали, доставляя удовольствие собравшейся публике. Публика, сидя на своих местах, даже подпевала артистам. Дамы, своими плечами, пытались подражать цыганским танцовщицам! В амфитеатре царило праздничное настроение.