Их невинная секретарша (ЛП)

Глава 14

Обняв Тейта за шею, Бэлль заглянула ему в лицо, и сердце ее смягчилось, хотя внутренний голос убеждал в том, что это абсолютно ужасная идея. Он поднимался по лестнице, перешагивая через две ступеньки – такое ощущение, что для него Бэлль ничего не весила.

— Тейт, — тихо позвала она. — Нам действительно нужно поговорить. Я не хотела тебя обидеть.

Тейт не обращал внимания на ее слова – с каменным выражением лица, не сбавляя темпа и глядя прямо перед собой, он продолжал свой путь. — Скажи просто, ты действительно хочешь этого или нет. А больше нам не о чем говорить.

Бэлль прикусила губу. Она ввела его в заблуждение. В тот момент ей это было непонятно, но теперь совершенно ясно, что Тейт неверно истолковал ее слова, оценив ситуацию с позиции своего опыта. Сама того не желая, Бэлль задела его за живое.

— Тейт, теперь я совершенно не понимаю, что происходит.

— Секс. Вот что происходит.

Нет. Тейт мог злиться, но Бэлль не могла в мгновение ока стать для него чужой, как и он для нее. Просто Тейту сейчас больно, и Бэлль должна помочь ему понять, что она не отталкивает его ради Эрика и Келлана.

Поняв это, она ощутила внутреннее спокойствие, несмотря на то, что Тейт открыл дверь спальни ударом ноги. Дверь ударилась о стену, но он, либо не заметив этого, либо не обратив внимания, просто вошел в комнату и направился к кровати. Учитывая его агрессивный настрой, ей, вероятно, следовало бы попытаться убежать… ну или хотя бы сопротивляться. Но Тейт никогда не причинил бы ей боли, как бы сильно она его ни ранила.

Положив ладонь на затылок Тейта, Бэлль попыталась поймать его отстраненный, мрачный взгляд. Он смотрел сквозь нее, и это причиняло ей боль. Слишком хорошо у него получалось отгородиться от нее. Видимо, в детстве были хорошие учителя. Да и о каком детстве может идти речь, если Тейт воспитывался бесчувственными родителями и был лишен семейного тепла, при этом ценили его исключительно за высокий интеллект, игнорируя большое любящее сердце. Эрик был его первым – и на протяжении долгих лет единственным – другом. Они друг друга уравновешивали, дополняли.

Что бы чувствовала Бэлль, если бы ей постоянно говорили, что она неполноценный элемент семьи? Можно лишь догадываться, насколько это дерьмово. Кинли всегда была более общительной, веселой, излучающей свет блондинкой, притягивающей к себе людей. Будь у них с Кинли такая же жизнь, как у Эрика и Тейта, Бэлль числилась бы в аутсайдерах. На протяжении многих она в полной мере ощутила всю горечь этого положения. Воспоминания вызвали в душе еще большую боль за Тейта.

— Те женщины поступали несправедливо, отвергая тебя и выбирая только Эрика. Ты просто замечательный, Тейт. И я говорю не о сексе.

Он опустил ее на кровать, на которой прошлой ночью они занимались любовью. Он мог называть это сексом, но им обоим было предельно ясно – они занимались любовью. Бэлль хотелось знать, каково это – открыть себя настоящую. Хотелось обрести этот опыт и верить, что у него есть шанс на дальнейшее существование.

Когда Тейт лег на кровать рядом и притянул ее к себе, Бэлль приняла его объятия, выражая свое согласие. Даже когда злился, он относился к ней с невероятной заботой. Бэлль заглянула в его темные глаза, надеясь, что он увидит ее одобрение и поддержку.

— Это неважно, Бэлль. Твой ответ «да» или «нет»? Если «да», то будь готова подчиняться. Если «нет» – запомни, что напрашиваться я не стану и оставлю тебя с Келланом и Эриком. Независимо от твоего ответа, я позабочусь о том, что ты была в безопасности. Но буду держаться в стороне.

Бэлль ненавидела ультиматумы, но понимала: если откажется, Тейт воздвигнет между ними настоящую стену. Не для того, чтобы наказать ее, а для того, чтобы защитить себя. Он проделал огромную работу, чтобы Бэлль начала доверять ему, но сама она ничего подобного не сделала по отношению к нему. Бэлль почувствовала укол раскаяния. Чего она хочет? Рискнуть собственным сердцем ради того, что, скорее всего, не продлится долго? Или открыться навстречу новому и отдаться мужчинам, которых так сильно любит – неважно, сколько времени им отпущено быть вместе?

В комнату вошел Эрик. В дверном проеме замер Келлан. Взгляды всех троих прикованы к ней в напряженном ожидании. Эти мужчины действительно готовы забыть о собственной жизни до тех пор, пока не завоюют ее. А потом вернутся домой строить карьеру. Они оставят ее. Но если даже случится чудо, и они не сделают этого, то у их милого квартета все равно не будет шансов, если Келлан не захочет хотя бы попытаться. Конечно, разве она может быть уверена в том, что их отношения гарантированно сложатся? Никто не может. А она тем более, раз сама не готова связать себя обязательствами. А для занятий сексом никаких обязательств не требуется.

Мысли Бэлль смешались. Хотела ли она вернуться к тому, чтобы снова просто жить с ними под одной крышей? Вероятно, им осталось провести вместе всего несколько дней. Черт возьми, даже если бы они пообещали быть с ней до конца жизни, это не гарантия. Отец клялся ее матери в вечной любви, а потом умер. Когда мать ее рожала, она брала на себя обязательство быть матерью, но после смерти отца все пошло прахом. Отстраненность матери вызывала у Аннабель непонимание и причиняла боль, из-за чего она закрылась ото всех, кроме Кинли.

Но теперь эти трое мужчин искушали ее, и не только в плане секса. Рядом с ними Бэлль действительно могла быть самой собой – большая редкость для нее. Рядом с ними ей так спокойно. Так почему же, пока они здесь, не испытать в полной мере то, что они уже успели разделить? Получить удовольствие, обрести радость?