Знакомство [СИ]

Я обижено умолкла. Акмарал принесла горячие, только что испечённые баурсаки. Как всегда настойчиво угощая:

– Кушайте, сегодня очень вкусные! – она поставила блюдо на стол и убежала.

Я взяла баурсак и, обжегшись, уронила его на тарелку. Сергей внимательно посмотрел на меня.

– Маленькая, не расстраивайся, твоя трасса от тебя не уйдёт. Лыжный сезон только начинается – мы и в Альпах покатаемся, и в Сочи слетаем. Пойми, ты катаешься, припоминая движения. Как ты сказала, твоя бабушка говорила: «Натыкаться»? Так вот, надо, чтобы ты срослась с лыжами и палками, как будто это твои родные ноги и руки.

В который раз я восхитилась экономностью его движений, не допускающей ни одного лишнего жеста. «Он и говорит так же, каждое слово несёт смысл, нет слов-паразитов, растянутых гласных, заполняющих пустоту».

– Я поняла, Серёжа. Сегодня трасса до одиннадцати ночи открыта. Мы обедать сюда придём?

– До двух покатаемся. Потом придём пообедаем, и я поработаю. А в шесть ещё раз пойдём на склон.

Акмарал принесла кофейник для Серёжи и чайник чая для меня.

– Что же вы баурсаки не кушаете? Кушайте, пока горячие! – вновь стала угощать она, переводя озабоченный взгляд с Серёжи на меня и обратно. – Не вкусно?

– Акмарал, мы обязательно будем баурсаки, просто они ооочень горячие.

На её щёки тотчас вернулись ямочки.

– А обедать домой придёте?

– Да. Часам к трём.

– Ой, а я плов вчера не делала, сегодня сделаю! Хотите?

Наша милая хозяйка имела милую привычку – задавая вопрос, она одновременно утвердительно кивала головой, понуждая и вас к утвердительному ответу. Я засмеялась.

– Хотим, Акмарал, и плов, и ужин какой-нибудь лёгкий поздно вечером.

– А что? – Глаза её загорелись. – Хотите, я на ужин пасту приготовлю? Я умею!

– Мы поздно будем, Акмарал, вы уже спать будете. Приготовьте что-нибудь простое. Мне баурсаков хватит. А Сергею мяса холодного или курицу.

– Я шашлык из индейки сделаю, он даже холодный вкусный. Будете?

Сергей ласково улыбнулся ей и поблагодарил.

На склоне было ещё больше народу, чем вчера. Отовсюду звучала разноязыкая смесь голосов. В очереди на подъёмник Серёжа наставлял:

– Сейчас мысленно пройди всю технику поворотов. На спуске скорости не набирай, повтори вчерашние уроки. – На вершине он поцеловал меня и ободряюще кивнул со словами: «Я за тобой».

Сосредоточившись на алгоритме движений, я виляла по склону, как вдруг услышала своё имя. Оглянуться я не посмела, и несколько позже опять услышала: «Лида!» Закончив спуск, я оглянулась, и тотчас прикрылась рукой, защищаясь от снега, летевшего в лицо. Какой-то лихач, останавливаясь в крутом вираже, взметнул в воздух снег. Я отвернулась.

– Испугалась? – обнимая, спросил подъехавший Серёжа.

– Привет! Лида! – заорал тот же голос, что и на спуске.

Я вновь оглянулась. Лихач поднял очки и подкатил ближе.

– Я кричу-кричу, а ты даже не оглядываешься! – Он потянулся ко мне, и я подставила под поцелуй щеку. Он мазнул по мне рукой в перчатке, отряхивая снег, и спросил: