Кот в мешке

Фин проводил меня в мои покои, где я почти сразу забылась тревожным сном. Мне снились кошмары всю ночь. Я бежала по ночному лесу, за моей спиной раздавался рев и уже было слышно тяжелое дыхание моего преследователя. Я все бежала и бежала, с ужасом замечая, что не сдвигаюсь вперед ни на сантиметр.

Утром я опять сказалась больной, будучи совершенно разбитой и невыспавшейся. Фин с легкостью мне поверил. Сам он уехал по своим, как обычно неотложным, делам, а я осталась одна. Марта уже вернулась в дом и шумела на кухне. Пожелав развеяться, я решила выглянуть в сад. Вовремя, надо признать.

Как раз в это время к дому подъехал небольшой фургон, на котором красовалась эмблема лучшей пекарни города. Марта вышла навстречу водителю, которым, к моему удивлению, оказался сам мистер Курц. Сверившись с нашей мастерицей на все руки, он извлек из фургона поднос со свежей выпечкой и хлебом и помог ей отнести его на кухню, минуя главный вход.

- Доброе утро, мистер Курц, - я вышла из своего укрытия, когда мужчина возвращался назад к автомобилю уже один.

Пекарь окинул меня цепким взглядом, расчетливым и хитрым. После того, как я узнала, что он иной, да к тому же крыса, я только эти качества в нем и замечала.

- Доброе, мисс Кейн. Или как мне к вам обращаться? Мисс Гаран? Мисс Вестер? Какое имя вам больше по душе? - как-то злобно он оскалился в ответ на мою вежливость.

- Хотела узнать у вас, как продвигается расследование, - никак не могла взять в толк, откуда у обычно спокойного пекаря столько агрессии, да еще и в мою сторону.

- Оно бы продвинулось намного дальше, если бы главный свидетель соизволил явиться перед ищейками, - едва сдерживая ярость, процедил Курц.

- Вы про Килана? Разве он не отправился в деревню? - сложно было понять обвинения мужчины.

- Ох, нет, этого прохвоста ни духа, ни следа не было в Вольнице. Сбежал, поджав свой серый хвост, гаденыш. В столице, вдали от деревни и Дарбурга, вероятно безопаснее. Когда снова увидишь его, передай от меня пламенный привет. Пока он наслаждается столицей, здесь гибнут наши сыновья.

Мистер Курц хлопнул дверцей фургона, обрывая разговор. В воздух поднялись клубы пыли, но еще больше кружило вокруг меня вопросов. Где тогда Килан? Почему мистер Курц так уверен, что мы вместе? Почему отец ни словом не обмолвился о новых жертвах, да и газеты молчат? И почему крайней опять оказалась я?

Где же он? Не случилось ли с Киланом беды? Теперь и спросить об этом не у кого.