Что может армия [СИ]

Мерлин почувствовал, как его собственные глаза расширились от неподдельного гнева и горечи Эдуирда Хаусмина. Он всегда знал, как глубоко Хаусмин беспокоится о благополучии своих рабочих, женщин и их семей. В этом отношении он и его наставник Рейян Мичейл были совершенно непохожи на большинство владельцев мануфактур, даже в Чарисе. Большинство чарисийских производителей давно считали, что до тех пор, пока они платят постоянную заработную плату, не злоупотребляют своими правами по отношению к работникам, уплачивают налоги и время от времени делают пожертвования в корзину Паскуале для ухода за неимущими и калеками, они внесли свой вклад. И, честно говоря, это ставило их далеко впереди подавляющего большинства владельцев мануфактур в других местах Сейфхолда. Политика Дома Армак помогла создать отношение, которое предотвращало преднамеренное насилие, но детский труд и терпимость к опасным условиям труда глубоко укоренились в промышленной матрице (такой, какой она была до прихода Мерлина Этроуза).

Мичейл и Хаусмин активно боролись за изменение этой матрицы в течение десятилетий — в случае Мичейла более сорока лет — и яростная кампания Хаусмина по запрещению детского труда создала ему бесчисленных врагов среди других владельцев мануфактур. Оба они верили, что платить щедрую заработную плату, обеспечивать медицинское обслуживание и образование детям своих работников, а также следить за тем, чтобы эти рабочие были размещены как можно более прилично, — это не просто их моральная ответственность, а хороший бизнес. Их затраты на рабочую силу были выше, чем у конкурентов, но их производительность в расчете на человеко-час была еще выше, а их сотрудники платили им свирепой лояльностью и надежностью.