Судьба

– Мамуль, ну зачем ты? – Стол в гостиной уже был накрыт. – Я же сказала – мы всё привезём с собой!

– Да такое разве купишь в магазинах? – резонно ответила она.

Мама была права. Лакомства, которыми она баловала меня с детства, нигде ни за какие деньги не найдёшь. Уж как у неё получалась такая вкуснятина – не понять даже мне, её родной дочери. Сколько ни пробовала я приблизиться к маминому мастерству, сделать это у меня всё равно не получалось, хоть ты тресни! Правда, Игорь уверяет меня, что моя стряпня вовсе не хуже тёщиной, но я думаю, что он мне льстит.

Пока Диночка развлекала своих родственников, я зашла в комнату, бывшую когда-то моей детской. Тут мало что изменилось с тех пор. Моя любимая парта по-прежнему красовалась в самом светлом месте помещения – у окна. Когда-то папа сам сколотил её – ему всегда доставляло удовольствие мастерить своими руками. Особенно он любил возиться с деревом. Я помню множество шкатулочек, коробочек и прочих мелочей, которые он не только выпиливал, но ещё и разукрашивал, – у папы явно был талант художника. Интересно, где сейчас мой любимый сундучок, в котором мы с Милкой прятали наши сокровища? Давненько я его не встречала.

Я села за парту. Через год мы её заберём. Надеюсь, мой дочери она полюбится так же, как и мне. Так, а что у нас тут? Вместительные ящики легко выкатывались один за другим. Надо же, сохранились даже мои тетрадки за первый класс! Я вытащила наугад одну из небольшой стопки и ахнула. Мои записи с уроков театрального искусства! А вот и почеркушка, сделанная рукой Ирэны Викторовны. «Фантазёрка!» – и улыбающаяся рожица в огромной шляпке набекрень. Ирэна Викторовна любила всюду рисовать смешных человечков, она и сама была такая – весёлая, яркая, невероятно свободная и очень добрая. А ещё она видела людей насквозь. Даже я, тогда шестиклассница, это очень хорошо понимала. Единственным человеком, в ком она всё-таки ошиблась, была я. И очень хорошо, что маме удалось вовремя выдернуть меня из неоправданных мечтаний, которые в будущем наверняка привели бы к горькому разочарованию. Правильно сказал господин Крутов – трудно сразу увидеть своё предначертание. Мне повезло – моя мама оказалась в тот момент рядом. Бедная Ирэна Викторовна, как же она переживала тогда, как негодовала даже! Вы ломаете своей дочери жизнь! Она не простит вам, когда вырастет! И самое страшное – я ведь согласна была с ней тогда! Теперь-то мне понятно, что виной всему – переходный возраст, который дался мне не совсем просто. Но ничего, Милка-то всё-таки состоялась как актриса! Ирэна Викторовна могла бы ею гордиться. Хотя особых талантов в то время она, как мне кажется, в Милочке не замечала…