Скользкий лёд мечты

— У жены… на телефоне…, - начал прокручивать что-то в голове Илья, — Вы… Черт! — наконец все понял Илья и почему-то захотел выбежать из квартиры.

— Стоп, стоп, стоп! — схватил его за шиворот Штоколов и отшвырнул к стене.

Злости Штоколова не было предела, а как следствие и физической силе. То, что он никогда профессионально не занимался борьбой, не мешало ему всегда уметь за себя постоять. Еще в школе парни смеялись над тем, что он фигурист, а не дзюдоист, например, и приходилось отстаивать гордое звание «мужчины» на кулаках.

Сначала Илья пытался извиниться, потом что-то объяснить, потом сопротивляться, но это не отвлекало Штоколова от увлекательного процесса превращения лица инструктора в кровавое месиво. Сейчас Штоколов точно не вспомнил бы куда именно, и как бил Илью, он только помнил, что бил сперва кулаками, а закончил несколькими пинками. А уж, как и куда? Извините, пусть это помнит мишень.

— Ты разбирался с Ильей? — не могла не догадаться Лена.

— Ну, можно сказать и так…

— Господи! Кирилл, как твое колено? — первое, что спросила Лена.

— А, знаешь, на удивление не болит. У меня вообще ничего не болит, — с удивлением для самого себя, заметил Штоколов.

— А с ним ты что сделал?

— Ничего! Живой точно. Правда, я думаю заниматься с кем-то сексом ему в ближайшие полгода, вряд ли захочется. У него только ушиб с мошонки будет не одну неделю сходить, и не факт, что все продолжит функционировать как надо. А уж сломанные нос и пара ребер, будут заживать и того дольше.

— А если он на тебя заявит?

— А кто ему поверит? Ты училась там неофициально, данных никаких нет, соседи меня не видели. И вообще, что за абсурд, ко мне пришел холостой Штоколов и побил меня за то, что я хотел изнасиловать его жену?! Так что ли? — засмеялся Кирилл, — Да не переживай ты, ничего мне не будет, я тебя уверяю, — абсолютно спокойно убеждал Лену Кирилл.

— Я не думала, что ты на такое способен…

— А что я, по-твоему, только могу на коньках дорожки выписывать? Я часто пускал в ход кулаки, когда переехал в Питер. Приходилось много раз доказывать, что фигурист, это не равно голубой.

— А что были инциденты? — удивилась Лена.

— А ты как думала? Я же не всегда был чемпионом. Это сейчас все уважают меня за талант и все знают, что я гетеро до мозга костей. Но когда-то я был приезжим, бедным мальчиком, который вместо борьбы занимался каким-то фигурным катанием. Чем не мальчик для битья?

— Мне казалось, ты всегда был на голову выше всех…

— Я-то был, просто окружающие не догадывались, — зло пошутил Штоколов, — Так что Лена, все было. Но, так или иначе, все, кто смеялся надо мной, впоследствии, меня уважали. Хотя, класса с десятого мне казалось, что больше мне не придется пускать в ход кулаки. Но есть люди, с которыми разговор, это просто унижение моего достоинства.

— Мне так приятно, что ты заступился за меня… Что тебе не все равно.

— Лена, мне далеко не все равно, и я очень хорошо представляю, что тебе вчера пришлось испытать, и я сделаю все, чтобы больше никогда в жизни этого не повторилось, — обещал ей Кирилл.