Общага 90-е. Часть вторая

Леня скоренько начислил еще по одной, и друзья с удовольствием выпили. Я вновь пить не стал. Во избежание, так сказать. Хватит уже, порезвился! Да я и сам пожить хочу, а не выпускать «сожителя» на волю. Да и боязно — вдруг он возвращаться на дно передумает. Так и будет всю жизнь надираться до чертиков. Он-то от водяры не крякнет — бессмертный сучара! А мне как быть?

Коля, тем временем отставил в сторону опустевший стакан и достал из сумки обычный канцелярский ластик. Ну, не совсем обычный — импортный, в цветной упаковке. Белый-белый, и мягкий даже на вид. А еще он умопомрачительно пах клубникой.

— Вот такой прикол, — усмехнулся Коля, — и нахрена они его таким делают? С запахом, я имею ввиду. Ну не будешь же эту резинку жрать? Хотя, у нас в совке все возможно: и резинку с клубничным запахом захомячить, и шампунем вишневым запить! А так, вещь для наших нужд необходимая! Обычная совдеповская резина чересчур дубовая и зернистая. Тонкой работы не получится. А эта — в самый раз!

Коля раскатал скатку с инструментом и вынул миниатюрный ножичек, пустивший «зайчика» отполированным острым лезвием.

— Ну что, братцы кролики, — произнес он, — приступим к операции?

— Ты прямо хирург на операции! — прыснул в кулак Леня. — Только шапочки белой и маски на морде не хватает!

— Чеб ты понимал, дерёвня! — отмахнулся от приятеля Коля. — В нашей работе четкость важна не меньше, чем в хирургии! Даже малейшая оплошность легко все насмарку пустить может! Так что не трындите под руку! — предупредил он, втыкая «скальпель» в податливую заграничную резинку. — А то по пи. де пойдет!

Несмотря на принятую «на грудь» дозу алкоголя, его руки ни разу не дрогнули за все время «операции». Линии выходили четкие, буквы ровные и легко читаемые. Пару раз он останавливался, откладывал ножичек в сторону и встряхивал руками, снимая напряжение. Мы с Лёней, затаив дыхание, наблюдали за поистине виртуозной работой настоящего мастера!

— Ты внатуре виртуоз! — одобряюще покачав головой, выдал Лёня, когда филигранная работа была уже почти закончена. — Настоящий блинопек!

— Ну, не ровняй! — возразил Коля. — Настоящие линьковые сара[1] я так красиво не намалюю. А вот достойную липу[2], такую, что не придраться — вполне!

— Не прибедняйся, братела! Ты просто ас! — Продолжал нахваливать корефулю Леня.

— Ага, глаз алмаз! — добродушно усмехнулся Коля, откладывая инструмент в сторонку. — Готово!

— Че, прямо вот хоть сейчас справку штампуй? — Мне не верилось, что за такой короткий срок можно было изготовить настоящую печать, а не кривую хренотень. Хотя, я наблюдал весь процесс собственными глазами.

— Нет, — Коля закурил, продолжая вертеть только что изготовленный штемпель в руках. — Зачем хороший бланк портить? Вдруг, я все-таки накосячил где…

— Окстись, Колян! — воскликнул Лёня, — когда это ты косячил?