Бойня. Том 2

В конце третьего месяца на обеих сторонах земля сильно затряслась, между некоторыми провинциями расстояние расширилось, и из-под земли выросли очень высокие крутые горы, толщина их была несколько десятков километров. Горы разделили все территории на сектора, в каждом из которых было десять провинций или сто регионов. Соединялись сектора между собой широкими ущельями, по одному ущелью между двумя рядом стоящими секторами. То бишь, переходов между секторами было крайне мало, учитывая, что диаметры одного сектора был не менее десяти тысяч километров. Ущелья эти также защищали циклопы, только их стало куда больше. В самих же горах не было зверей, но они были нереальной высоты и крутизны, армию по таким не протащишь. Я, было, обрадовался, раз есть горы, то должны быть и руды, но и Лариса, и Офелия, знавшие куда больше меня, но ограниченные в словах, в один голос утвердили, кроме камня, в этих горах ничего нет, можно даже не искать. С одной стороны я расстроился, с другой стороны сохранялась моя монополия на сталь, и это было очень хорошо. Кстати, после серии экспериментов и исследований стало понятно, что некоторые земные законы на КВВ не работают, например, урон от кинетической энергии рассчитывался совершенно иначе. Куда больше урон, наносимый оружием, зависел от уровня закалки оружия и наложенных на него чар, чем от скорости. То есть, не факт, что огнестрельное оружие здесь было бы также эффективно, как на Земле. Еще МЗ запретил мне перемещать порох или его производить. Он просто исчез после того, как Лю получил его в лабораторных условиях из подручных средств. Древесные смолы после пиролиза еще можно было получить и использовать их для смазки движущихся деревянных деталей или для светильных ламп и факелов, а вот получение более легких фракций, типа бензина или светильного газа, было также невозможно. Я не сильно расстроился, ведь еще был спирт. В начале двадцатого века большинство автомобилей могли ездить, как на бензине, так и на спирте, и от создания автомобилей на ДВС меня ограничивало только малое количество стали. Вместе с тем, первые лабораторные образцы паровых двигателей и двигателей внутреннего сгорания Кул и Лю уже изготовили. С ДВС было сложнее, на КВВ не было электричества, кроме природного и магического, поэтому невозможно было сделать аккумулятор, чтобы выдавать искру. Сделали что-то похожее на четырехтактный двигатель Отто, загорающийся от открытого огня, но я был скептически настроен по поводу безопасности этого аппарата на самодвижущихся повозках. Для стационарной же работы, на швейной мастерской, например, вполне подходил и паровой двигатель. Основной проблемой для создания ДВС была точность обработки деталей, кузнецов и так было не то, чтобы много. На паровой машине же обработку можно было делать хуже. Хотя, паровой двигатель требовал больше металла, мои советники уже поняли, что после закалки и зачарования деталей машины, их размеры могли быть существенно уменьшены, что экономило количество необходимой стали, а для простых производственных станков особое усилие не требовалось. Однако, многие вещи, особенно для армии, не могли быть получены промышленным способом в готовом виде, им нужна была последующая закалка и зачарование, что могли делать только квалифицированные кузнецы. Мы могли делать заготовки и конвейерные ленты, чтобы упрощать работу кузнецов, но объемы производства упирались в количество маны рабочих. Лю предложил схему, по которой начальную закалку делали ученики и подмастерья, промежуточную кузнецы средних уровней, а конечную уже мастера высокого уровня, и это значительно увеличило возможности наших мануфактур.