Быть женой Владыки хаоса

— Объясни, — возможно, я произнес это слишком резко, но не сдержался. Дара не хуже меня знал, как менялись тела жертв, как создавались пустые, сколько анордцев погибло, как долго пытались наши ученые понять, как обратить процесс, который нельзя обратить. Не было внутри пустого разума, не было индивидуальных реакций, только инстинкты.

— Я понимаю, что говорить о таком, не проверив все, очень опрометчиво. Поэтому пытался не ранить, пытался захватить, но тот. — Дара замолчал, кажется, пытался подобрать определение существу, которое встретил. — Он копировал мои приемы. Он понимал.

— Копирование это не понимание, тебе ли не знать.

— Одного повторения моих движений недостаточно, да. Только он не повторял, он применял, Интир. Иначе бы я не допустил ранения. Этим признанием я могу поставить под вопрос свою должность советника, но я — на мгновение и только — растерялся, — хрипло произнес Дара, впрочем, тут же продолжил, сбивчиво, торопливо: — Ты знаешь, что случилось с моей семьей, я никогда не страдал сомнениями или жалостью к пустым. Это глупо и самоубийственно. Но я.

— Ты допустил, что твой брат мог выжить. Это не так, и ты это знаешь, — оборвал я его.

— Слишком много времени прошло. Я не могу позволить тебе сходить с ума и рваться за периметр — ни тогда не мог, ни сейчас.

Да, Интир, все верно.

Я слышал, как его надежда рассыпалась, но иначе поступить не мог. Потому что эта надежда была мертва изначально, это только видимость. Семья Дары исчезла так же, как и другие жертвы. Появление среди пустых мутанта не меняло этого факта.

— Он опасен, — после недолгого молчания произнес Дара. — Я позволил личному взять надо мной контроль. Я проиграл и дал сбежать опасному элементу. Я пойму, если ты меня отстранишь...

— И кого взять на твое место? — я хмыкнул. — Десун сбежал на отдых, чтобы выращивать земные томаты и изредка бить морды по требованию. Он теперь только замена, а не полноценный игрок. Это подтверждается тем, что тот особый экземпляр все еще на свободе. Десун уже слишком неповоротлив, а та тварь... Даже я упустил ее атаку.

— Было нападение?

— Да, у третьего сприоса, я как развернулся, и если бы не Айя.

— Интир, стой, — перебил меня Дара, — при чем здесь Айя и зачем ты снова возвращался на Землю? Во что ты успел ввязаться, пока я на койке отдыхал?

Я снова хмыкнул: только Дара мог так просто напомнить мне о том, что мы творили в детстве, да еще и мягко укорить, что я был заводилой в наших проказах. Может, от того меня Маолайр и недолюбливал? Хотя в наших играх не было ничего такого ужасного.

— Я всего лишь нашел Тиарну.

Ответом мне стал выдох облегчения, от артефакта все же многое зависело. А уж от головы, на которой этот артефакт сейчас, и того больше. Я чуть передвинул Айю, чтобы ей было удобнее лежать, и не сразу услышал, что Дара о чем-то меня спрашивал.

— На чьей она голове? Это ведь не Ида? Скажи мне, что это не она, — медленно и тихо спросил Дара. Он принял покушение на мою мать даже слишком близко к сердцу, но это было и неудивительно, ведь она, как могла, заботилась о нем, после трагедии с его семьей. Анордцы привыкли не отказывать в помощи даже дальним родственникам, просто потому что жизнь слишком непредсказуема, и несчастье может ждать уже за углом.