Во власти Тигра

Но я не дам… Хватит ей страдать и быть жертвой. Теперь она со мной, а моя женщина – королева, что сама причиняет боль. Жаль, что она этого не понимает… Не понимает, какой властью обзавелась, став моей женщиной, и на этот раз постоянной, потому что отныне я не вижу никого с собой, кроме Элины и Ляли. Даже Лиана теперь где-то в стороне. Пусть я люблю её по-прежнему, но не той любовью, которой люблю мою куколку сейчас.

— Не хочешь ребёнка? От меня? – спрашиваю ровным тоном, а у самого злость в душе копится. Не на Элину, а на то, что я не знаю, что с ней в очередной раз. Не могу помочь… – Может быть, рано? Ты ещё не оправилась после рождения Ляли? Я слышал, что у некоторых это проходит очень болезненно, и после они детей не хотят. Ты ведь просто боишься? – предполагаю с надеждой, потому что если проблема в этом, то у моей мамы есть контакты лучших психологов. Мы решим эту проблему. Пусть не сейчас, но через несколько лет куколка решится подарить мне моего малыша.

Всё также продолжаю держать её в объятиях, понимая, что если отпущу, она упадёт. Рассыплется на моих глаза. Расплачется, сломается, и больше я её не спасу. Я потеряю Элину, если отодвинусь хотя бы на миллиметр.

— Нет… Не боюсь, — признаётся и возвращает свой взгляд мне, не решаясь продолжить, что изрядно меня раздражает. Разве сложно сказать причину? Не доверяет? Не верит?

Сам виноват… Потерял её доверие после тех ужасных слов.

— Тогда в чём причина? Я тороплю? – делаю новое предположение, вглядываясь в её глаза. – Это так?

— Нет, — мотает головой, закусив губу.

— Не хочешь детей от меня?

Долгие минуты она смотрит на меня в попытке всё же сказать. Она не один раз начинает, но после замолкает… И так несколько раз. Терпеливо жду, с каждой её попыткой убеждаясь, как больно ей об этом говорить. Как сложно признаться. И с каким трудом это признание ей даётся.

— Я не могу иметь детей… — наконец, произносит. — Красавин не хотел, чтобы я неожиданно оказалась беременной от него. Ему не хотелось потерять игрушку, и… он… Я больше не могу иметь детей, — последнюю фразу произносит, заикаясь.

— Не понял. Что он сделал? – переспрашиваю, не разрешая себе даже допустить мысли, что этот урод мог как-то лишить Элину возможности иметь детей. Мысли, что этот урод решил забрать у человека право выбора даже в таком. Лишить полноценной возможности жить… Лишил будущего.

Как же я жалею, что Элина его убила… Я бы запер его в подвале и убил… Хотя, думаю, к этому моменту он был бы уже мёртв… Слишком много он страданий причинил тем, кого я люблю… Вначале Лиане, потом Элине и Ляле… Сука, надеюсь, ты в аду! В самом кипящем котле.

— Мне удалили матку, и теперь я не могу выносить ребёнка, — поясняет смущённо. — Как бы этого ни хотела. Прости… Если тебе нужен ребёнок, то ты можешь… найти другую девушку, — проговаривает с явной болью и отчаянием.