Моя мама - боевой лекарь

Правительством, которое обещало, что мой сын будет здоров. Агентами, которые уверяли, что моему сыну тут будет хорошо. Чертовой жизнью, которая повернулась вот так! Когда я подписывала бумаги, то рассчитывала, что болезнь Кая исчезнет, что ее окончательно вылечат и о ней не останется и воспоминания. Я отправила сюда Кая, потому что понимала: здоровье моего сына важнее разлуки, важнее почти разрушенных близких отношений. Конечно, мой сын жив, конечно, у меня не было выбора, но почему так горько-то?

Я всхлипнула.

Сколько бы Кай ни говорил, что он пьет зелья и не чувствует никаких проблем, этого было мало, невероятно мало! Потому что я очень, очень хочу видеть его полностью здоровым. И каким бы бодрым он ни был, как бы храбро ни говорил, что все отлично, все не было отлично!

Ему, возможно, и отлично. Но я не хотела, чтобы его здоровье автоматически падало, пусть и в небольшом количестве. Как бы он ни говорил, что опасности нет, как бы ни убеждал в этом меня…

Я не могла с этим смириться.

Я успокоилась и более или менее пришла в себя, когда небо чуть-чуть просветлело. Это же сколько я тут просидела? Пару часов, не меньше. Нос опух и не дышал, а глаза открывались с трудом. Некоторые женщины умеют плакать красиво, но я не из них, что было вечным предметом сожаления. И как я в таком виде вернусь домой? Ладно, Кай должен спать, но Итан-то навряд ли.

Стоило вспомнить. Итан вошел в беседку, молча всунул в правую руку кипу салфеток, а в левую камень, от которого исходило тепло.

— Заклинание изморози можно использовать для снятия отеков. Мы покупали, поройся в инвентаре, — совершенно спокойно сказал Итан, будто помогать рыдающим в ночи женщинам для него обычное дело. — Сожми камень сильнее — сразу согреешься. Он по мощности как хороший обогреватель.