Стрёмная башня [СИ]

– Воду из источника Леты.

Глаза у огра округлились, а потом он кивнул в сторону Лекаря:

– Это для этого нубасика?

Я пожал плечами:

– Да какая разница…

– Ты хоть представляешь, чего просишь? У меня Орфей пытался её стырить, Аид, Рандом, да и твой Чекан, – тут он замолк, – А откуда ты узнал, что она у меня есть?

– Да я и не знал, – усмехнулся я, честно признавшись.

Просто по логике, я думал, что раз Гвоздарь направил меня сюда, значит, моя цель здесь.

– Вот же… игруля новичковая! – надулся огр.

Его жирные губы стали ещё толще. Но потом он всё же махнул, соглашаясь:

– Ну ладно. Ему и капельки хватит, – толстая ручища протянулась ко мне, – Твоя команда и вода Леты. А взамен… хе-хе… мне достанешься ты. И этот Облегчающий будет мне облегчать похмелье целую вечность.

– Знаешь, Георгий, – вдруг оживился Лекарь, – Ради этого я даже буду читать тебе угнетающие стихи. Потому что для любого поэта мечта иметь в вечности такого благодарного слушателя, как Дионис.

Я только скривился. Значит, до этого у Толи были не удручающие стихи?

– Проиграй же, о презренный, пусть опустится рука, в этом мире неизменна невезучесть Гончара! – закричал хрипло Лекарь.

Усмехнувшись, я встал, вышел в зал. Вытащил из кошеля свой кинжал-серп, обернулся к Пурбулю.

Тот сошёл с постамента, важно придерживая у пояса катану. Мечтательно растянул губы в улыбке:

– Чеканова кровушка… ух, сколько я зелий замастрячу! Ты хоть представляешь, какой ты завидный ингредиент, а, Гончар?

Больше всего меня интересовало, почему он не мог сразу меня захватить в плен. Он оговорился, что работает с Министерством, а значит, какими-то обязанностями он связан. Хотя мне в это слабо верилось.

Скорее всего, любой древний дух, вселяясь в чужое тело, потихоньку сходил с ума. Что Гвоздарь, что этот… А чем ещё развлекать себя, если ты живёшь вечность?

– Твоя кровь зачарованная, ты знал? – огр переминался с ноги на ногу, чуть двигаясь ко мне и поводя лезвием меча.

Я перехватил кинжал, не спуская с него глаз.

– Что за бред, – протянул я.

Пурбуль даже обиделся:

– Почему бред? – он потряс кулаком, – Ты про Рандома слышал?

– Ну…

– Он в Башне себе чары на везение забубенил. Ты прикинь? Просто, если кто-то хотел его замочить, то Рандому везло.

Я замер. Гвоздарь говорил про Башню, и этот огр тоже сказал про неё.

– Ну ладно, – тут Пурбуль опустил меч, а потом вытащил из-за пазухи зелье, откупорил пробку, – Поболтали и хватит.

– Точно, – я улыбнулся, охватывая разумом люстру сверху.

Механизм крепления тяжеленной махины я почуял сразу, когда только появился в зале. И теперь все сотни свечей, закреплённых на тяжёлых кольцах и планках, рухнули вниз.

Лекарь, который в этот момент пел про «лузера Гончара, которому проиграть пора», завис на полуслове.

А Пурбуль, только успев поднести бутылёк к губам, непроизвольно глянул наверх:

– Да ты ж игруля новичковая!